Многое, о чем писали античные философы, было принято христианской Церковью. Читая диалог Платона «Γοργίας», хочется показать несколько важных моментов, о которых будут писать христианские авторы, развивая античную мысль уже после Рожества Христова.
Слова Сократа в сравнении с Евангелием
Первый момент — об одном из философских понятий, о котором говорит Сократ – это «благо» и «зло».
Так, обращаясь к своему собеседнику Калликлу, учитель Платона говорит: «Оказывается, о друг, что благо не совпадает с удовольствиями, ни зло – со страданиями» [1].
На мой взгляд, этот тезис можно разбить на две проблемы: о том, что благо – это не всегда чувственное удовольствие и зло, которое не является синонимом страданий. Так относительно блага в христианском понимании, которое является как раз совершенно не чувственным понятием:
Возьмите иго Мое на себя и научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим; ибо иго Мое благо, и бремя Мое легко (Мф. 11, 29-30). Таким образом несение «ига Христова» является абсолютным благом для христианина. А иго, как известно, является синонимом смирения [2].
Свобода от боли
Так и другой тезис Сократа о зле без страданий мы находим в обработанном виде у христианского автора, например, у святителя Василия Великого: «Зло само в себе зависит от нас, таковы: неправда, распутство, неразумие, робость, зависть, убийства, отравы, лживые дела» [3]. Действительно все перечисленные греховные наклонности напрямую, то есть физически, не воздействуют на человека. Сократ из данного тезиса выводит другой, означающий благого доброго человека.
Далее. Основной упор философ ставит на внутреннее состояние человека, на его благие способности: «Воздержный человек – справедливый, мужественный и благочестивый, как мы с тобою выяснили, – непременно будет безупречно хорошим, а хороший всегда поступает хорошо и достойно, и, поступая так, он блажен и счастлив, меж тем как дурной, поступая скверно, несчастлив [4].
По этому поводу английский ученый Теренс Ирвин замечает, что Эпикур, живший позже Сократа, отстаивал позицию, согласно которой крайним наслаждением является именно свобода от боли (телесной и душевной), состояние, которое он отождествлял со «спокойствием». Уже Платон считает это недостаточным для описания всего того, что удовольствие способствует счастливой жизни. Одним из наиболее захватывающих аспектов этической мысли Платона является сочетание его строгого утверждения о господстве добродетели в счастливой жизни и господства разума в добродетельной жизни с столь же настойчивым требованием не только того, чтобы счастливая жизнь приятна, но и такая, чтобы удовольствие вносило в него положительный вклад [5].
Позаботиться о себе, чтобы не быть смешным
Еще одна интересная мысль Сократа касается такого важного философского термина, как «порядок». Порядок, заключенный в самой вещи. Цитата, приведенная ниже, довольно пространная. Однако здесь весьма интересно проследить развитие мысли великого античного философа: «Достоинство каждой вещи, будь то утварь, тело, душа или любое живое существо, возникает во всей своей красе не случайно, но через слаженность, через правила того искусства, которое ей присуще. Не так ли? – По-моему, так. – Значит, достоинство каждой вещи – это слаженность и упорядоченность? – Я бы сказал, что да. – Значит, это какой-то порядок, присущий каждой вещи и для каждой вещи особый, делает каждую вещь хорошей? – Думаю, что так. – Значит, и душа, в которой есть порядок, лучше беспорядочной? – Непременно. – Но душа, в которой есть порядок, – это умеренная душа? – Иначе быть не может. – А умеренная – это воздержная? – Несомненно. – Значит, воздержную душу надо считать хорошей» [6].
По мысли Теренса Ирвина Платону нужно показать нам личности, как граждан общества, к которым следует стремиться, какое образование и воспитание сделают нас добродетельными и, таким образом, людьми приятной и счастливой жизни [7]. Также и другой англоязычный ученый философ комментирует выше приведенные слова Сократа следующим образом: «Действительно так, что несправедливость есть величайшее зло для того, кто ее совершает, и если действительно так, что хуже быть безнаказанным виновником несправедливости, чем быть наказанным за несправедливость, — то какая помощь должна быть? Позаботиться о себе, чтобы не быть по-настоящему смешным» [8].
Мыслители с «семенами Логоса»
О воздержании пишет христианский проповедник апостол Павел, который считает принцип воздержания важным качеством для любого христианина, в послании к Коринфянам он пишет: «Все подвижники воздерживаются от всего: те для получения венца тленного, а мы — нетленного. И потому я… усмиряю и порабощаю тело мое, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным» (1 Кор 9, 25-27). Воздержание, полагает свт. Василий Великий, — это «истребление греха, отчуждение от страстей, умерщвление тела даже до самых естественных ощущений и пожеланий, начало духовной жизни…» [9]. Непосредственная цель воздержания — сдерживать чувственность человека, умерщвлять похоть, наконец, привести чувства и поступки к послушанию разуму, таким образом, чтобы в человеке преобладал человек духовный. Порабощение плоти, согласно свт. Василию Великому, ничем так успешно не достигается, как воздержание [10]. «Воздержание показывает, что человек умер со Христом и умертвил уды свои, яже на земли» (Кол. 3, 5) [11].
Таким образом, мы наблюдаем четкую преемственность многих морально-этических взглядов с античных времен до христианства. Действительно, довод святого мученика Иустина Философа, что античные философы являются «христианами до Христа» — является совершенно справедливым. Св. Иустин говорит, что те великие мыслители до Христа, которые сподобились описать вещи по духу совершенно христианские вещи и мысли, эти мыслители были наполнены «семенами Логоса»: «Все, что когда-либо сказано и открыто хорошего философами и законодателями, все это ими сделано соответственно мере нахождения ими и созерцания Слова, а так как они не знали всех свойств Слова, Которое есть Христос, то часто говорили даже противное самим себе» [12]. Таким образом, учения нехристианских философов содержат лишь некую часть знания, а наряду с истинными представлениями — заблуждения и противоречия. «Все те писатели посредством врожденного семени Слова могли видеть истину, но темно. Ибо иное дело семя и некоторое подобие чего-либо, данное по мере приемлемости; а иное — то самое, чего причастие и подобие даровано по Его благодати» [13].
Источники в тексте:
- Plato, Gorgias. 497d.
- ᾿Ιωάννης ὁ Χρυσόστομος. Matthaeum homiliae. CPG, N 4424
- Βασίλειος ὁ Μέγας. Quod deus non est auctor malorum. PG 31
- Plato, Gorgias. 507c.
- Irwin T. Plato’s Ethics. New York; Oxford, 1995, p. 110
- Plato, Gorgias. 506d-507a.
- Irwin T. Plato’s Ethics. New York; Oxford, 1995, p. 111
- Woolf R. Callicles and Socrates: psychic (dis) harmony in the Gorgias, – OSAPh 18, 2000, p. 29
- Basil. Magn. Asc. fus. 17
- Ibid. 16
- Basil. Magn. Asc. fus. 18
- Ἰουστίνος ὁ Φιλόσοφος. II Apol. 10, CPG, N 1082
- Ibid. 13
| Автор(ы): | Иерей Василий Андронников |
|---|---|
| Медиа: | Максим Гусев, На фото вверху: Василий Великий тоже жил и проповедовал в Греции (Кессарии Каппадокийской) |