В Санкт-Петербурге 19 ноября, в Государственном музее истории религии, прошли Пятые Ковылинские чтения, посвященные 330-летию Выговского общежительства и 350-летию со дня рождения киновиарха (настоятеля киновии) Андрея Дионисиевича (князя Мышецкого). «Ковылинские чтения» – это ежегодная научная конференция, организованная Культурно-паломническим центром им. Протопопа Аввакума (г. Москва, Преображенское), где, наряду со светскими учеными, традиционно принимают участие ученые старообрядцы разных согласий.
Чтения были названы так по имени московского купца, основателя Московского Преображенского кладбища и крупной старообрядческой общины, старовера Ильи Алексеевича Ковылина. В прежние годы «Ковылинские чтения» проводились в Москве на Преображенском, а в этом году, в связи с круглыми датами, их было решено провести в Санкт-Петербурге, поближе к Выгу и Поморью.
Приветственную телеграмму на конференцию прислал главный советник Департамента по взаимодействию с религиозными организациями Управления Президента РФ по внутренней политике Александр Терентьев. География докладчиков на «Ковылинских чтениях» в этом году была впечатляющей: Санкт-Петербург, Москва, Нижний Новгород, Самара, Екатеринбург, Великий Новгород, Петрозаводск и даже Боровск! Докладчиками, наряду со старообрядцами, выступили ученые Государственного Эрмитажа, Русского музея, Музея им. Андрея Рублева, Музея религии, Российской государственной библиотеки, Пушкинского дома, а также ведущих российских вузов.
Разумеется, большинство докладов было посвящено непосредственно истории и традициям Выговского поморского общежительства — крупнейшего духовного центра, оказавшего огромное влияние на развитие Старообрядчества и ставшего, подобно большинству древнерусских монастырей, центром книжности и духовного просвещения. После разорения Соловецкого монастыря, Выговская обитель стала преемницей его традиций, обретя статус центра притяжения древлеправославных христиан и оплота Старой Веры.
В рамках данного репортажа нет возможности пересказать и даже назвать все доклады, прозвучавшие на конференции, да это и не нужно. Поэтому остановимся лишь на отдельных, очень интересных и неожиданных, с нашей точки зрения, докладах. У истоков «Ковылинских чтений» стоял известный российский краевед, руководитель Центра краеведения, москвоведения и крымоведения, председатель Московского краеведческого общества Владимир Фотиевич Козлов – автор замечательной книги «Москва Старообрядческая» и многих путеводителей по этой же теме. В своем выступлении он подчеркнул, что Преображенское и Рогожское старообрядческие кладбища в Москве – это уникальные и, пожалуй, единственные места для вдумчивых исследователей, где можно хронологически, по годам, проследить всю историю развития и закрепления на московских землях старообрядческих общин и общежительств.
Насколько прочно старообрядчество укрепилось в Москве, говорит один любопытный факт, приведенный Владимиром Козловым. В Москве есть Ковылинский переулок, ведущий от улицы Преображенский Вал к главному входу на Преображенское кладбище. Поразительно не только то, что этот переулок был назван так именно в честь Ильи Ковылина, причем в 1922 году, после революции (до этого он назывался 2-й Кладбищенский), но и, будучи названным в честь выдающегося деятеля российского старообрядчества, переулок этот с тех пор и за все время советской власти ни разу не переименовывался.
В качестве сравнения можно привести название московской улицы Рогожский поселок. Она тоже была официально названа именно так уже при советской власти, в 1927 году (а до этого называлась проездом Рогожского кладбища) и также с тех пор ни разу не переименовывалась. Но Рогожский поселок – это, конечно, более нейтральное название. А вот вспоминая, с каким трепетом коммунистическая власть относилась к вопросу увековечения имен, дат и событий, сохранение в Москве названия Ковылинский переулок представляется даже не загадкой, а парадоксом!
Очень интересный доклад на конференции сделал доктор исторических наук, профессор РГГУ Александр Пригарин. Осенью этого года он проводил научные изыскания в различных архивах на юге России – в Краснодарском крае и в Астраханской области. Результатом этих работ стал ряд открытий, интересных с научно-популярной точки зрения. Одним из них Александр Анатольевич и поделился в своем докладе, который назывался: «Поморцы-старообрядцы на юге СССР: реалии послевоенной религиозной жизни в 1945 – 1955 гг.»
Не секрет, что основные факты и сведения о жизни старообрядческих общин в царской России ученые до сих пор черпают из различных сводок и отчетов Министерства внутренних дел и других государственных полицейских и прочих ведомств. Зачастую там приводятся очень интересные, а главное – весьма точные цифры и факты, в то время как для историка найти архив любой старообрядческой общины XIX века – это все равно как найти алмаз на тысячу карат: по причине гонений старообрядцы практически не вели никаких записей и не хранили никакие документы, которые могли бы уличить их в стоянии за Старую Веру.
Зеркальной по отношению к XIX веку была ситуация и в веке XX-м, при советской власти. Но при коммунистах за верующими в Бога людьми (в том числе и за старообрядцами) следил, в основном, специально созданный институт Уполномоченных по делам религиозных культов при Совете министров СССР, отделения которого были во всех городах Советского Союза. Письменные отчеты этих уполномоченных – кладезь для пытливых историков. Вот что рассказал об одном из них профессор Пригарин. Дело было в Астрахани после Великой Отечественной войны. Читая отчеты вновь назначенного астраханского уполномоченного по делам религий некоего товарища А. Шадрина, Александр Пригарин с изумлением видит, как в течение буквально года этот чиновник из яростного противника религии, христианства и старообрядчества вдруг духовно перерождается и превращается в защитника и даже покровителя старообрядцев. Можно сказать, как Савл превратился в Павла.
Причем товарищ Шадрин не только покровительствует старообрядцам, но и начинает хорошо разбираться в особенностях старообрядческих согласий. Например, он не просто четко понимает, чем федосеевцы отличаются от поморцев, но и как в связи с этим ему нужно вести себя со старообрядцами разных согласий. По версии профессора Пригарина, причиной такого духовного перерождения товарища Шадрина стала неожиданно открывшаяся в душе русского человека тяга к своим корням, как сказали бы сейчас, — к духовно-нравственным ценностям.
В конференц-зале Музея истории религии, где проходили «Ковылинские чтения», была представлена интересная выставка старообрядческого рукописного лубка, с которой участники конференции смогли познакомиться в перерывах. Как рассказал организатор и ведущий «Ковылинских чтений», председатель Культурно-паломнического центра имени протопопа Аввакума Максим Пашинин, старообрядческие лубки всегда посвящены каким-то вероучительным текстам, поучениям или истории старообрядческих согласий. Они иллюстрируют изображения христианских добродетелей, евангельских заповедей, и, наряду с этим, ужасы геенны огненной, уготованной грешникам после земной жизни. Раньше лубки обычно размещались в моленных и частных домах, являясь ежедневным наставлением и напоминанием о принципах добродетельной христианской жизни и, одновременно, о страшном кошмаре последствий греха.
Анна Викторовна Осипова, руководитель архивного отдела Администрации Боровского района, сделала на конференции доклад на тему: «Издания типографии Преображенского кладбища в Москве в собрании Боровской старообрядческой общины». Не так давно в Боровске вышел «Каталог памятников кириллической книжности в Боровском собрании», который сразу же, ввиду крошечного тиража, стал библиографической редкостью. Этот каталог – результат почти двухлетней работы команды ученых-энтузиастов по археографическому описанию книг Боровской старообрядческой общины Храма Введения во храм Пресвятыя Богородицы. Инициатором этого проекта была как раз Анна Осипова, а возглавила группу исследователей заведующая межкафедральной Археографической лаборатории исторического факультета МГУ Наталья Литвина.
Сама идея создания реестра книжного собрания в г. Боровске зрела давно: во время богослужения на клиросах зачастую использовались новые отпечатанные книги, а старые легли на полки шкафов. Постепенно пришло понимание необходимости научного археографического подхода к этим книгам. Был получен президентский грант, и работа закипела! Результат получился мощный! Вот скупые цифры, за которыми кроется колоссальный исследовательский труд небольшой группы хрупких женщин – ученых:
- Книги до Московского Печатного Двора (МПД): 1581–1614 гг. – 4 экз.
2. Книги МПД дораскольного периода: 1614–1650 гг. – 29 экз.
3. МПД послераскольного периода – 3 экз.
4. Старообрядческие издания XVIII– нач. XIX вв. – 40 экз.
5. Старообрядческие издания XIX – нач. XX – 40 экз.
6. Единоверческая типография – 50 экз.
7. Старообрядческие типографии нач. ХХ в. (поповские) – 22 экз.
8. Старообрядческие типографии нач. ХХ в. (беспоповские) – 10 экз.
9. Рукописи – 19 экз.
Также в реестр включены 4 книги синодального издания и два сборника старообрядческой периодики начала ХХ века. На самом деле, этот Боровский книжный каталог вполне мог бы послужить вдохновляющим примером для многих и многих старообрядческих общин по всей России.
И в заключении особо хотелось бы рассказать еще об одном очень интересном выступлении на конференции. Наталья Душакова, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института общественных наук РАНХиГС сделала доклад, посвященный медиатизации религиозных практик в старообрядческих сообществах. Поясним, что означает этот непростой термин. Медиатизация – это метод, посредством которого средства массовой информации (СМИ) оказывают влияние на другие сферы жизни общества, включая политику, бизнес, культуру, развлечения, спорт, религию или образование. В данном случае, понятно, речь идет о религии.
Тема эта – очень важная, актуальная, насущная, неизменно вызывающая ожесточенные споры. Интернет и так уже проник практически во все сферы жизни людей, а недавно принес у себя на закорках такого, еще пока сплетенного в клубок, загадочного Змия, как Искусственный Интеллект (ИИ) – бесчувственного, бездушного, безыдейного, засасывающего в себя, как в черную дыру, всё подряд: живое и неживое, и интуитивно вселяющего безотчетный ужас. Где тот рубеж, где та засечная черта, у которой необходимо остановить эту всепоглощающую цифровизацию и медиатизацию? Скорее всего, черта эта засечная – как раз и есть у дверей храмов и моленных. Об этом и был доклад Натальи Душаковой. И, на наш взгляд, это именно та самая актуальная тема сегодняшнего дня, которую надо обязательно и инициативно обсуждать на всех старообрядческих мероприятиях – конференциях и форумах.
Пятые «Ковылинские чтения» в этом году стали не только очень интересным мероприятием для всех, кто на них присутствовал, но и поводом для глубокого размышления не столько даже о прошлых событиях из истории нашего государства, сколько о месте и роли Старообрядчества в современном российском обществе.
| Автор(ы): | Димитрий Ивлиев |
|---|---|
| Медиа: | Димитрий Ивлиев |