Что такое община как юрлицо? Может ли церковь принадлежать частному лицу и чем это чревато? История возникновения церковного имущества, христианских кладбищенских контор, общинной собственности и тому подобных правовых и хозяйственных дел, запросто могущих погубить не только души благочестивых христиан, но и жизни, как случилось с Ананием и Сапфирой. Разбор журнала «Церковь» 1913 года. Очень полезное чтение, спустя столетие по-прежнему злободневно.
Общины и их развитие
Закон, признавший за старообрядческими общинами право «юридического лица», имеет огромное значение в гражданско-правовой жизни нашего государства.
Теперь, как известно, церковное имущество не может быть, в силу каких-либо случайных обстоятельств, уничтожено, передано в собственность лицу инославного исповедания, продано с аукционного торга, не может быть совершено закрытие храма по капризу владетеля и т.д.
И только vis mair, т.е. силы сверхъестественные могут быть причиной гибели церковного имущества, каковы: пожар, землетрясение, вторжение неприятеля, смерч и тому подобное. Но понесенный ущерб от некоторых явлений есть возможность вознаградить в виде, например, страхования, а другие явления бывают очень редко.
Но все эти события в глазах верующего человека являются наказанием свыше, а посему верующий человек с новым усилием и рвением старается воздвигнуть вновь разрушенное, не нося в сердце своем никакого гнева против своих членов общины.
Не то мы видим в тех случаях, когда отдельное лицо, числясь официально собственником церковного имущества, в силу ли случайных обстоятельств или по собственной воле, является так или иначе виновником разрушения церковного имущества. Здесь возникает злоба, раздражение против разрушителя и его пособников (они всегда находятся). Общество делится на два лагеря. Вспыхивает вражда. Мир церковный нарушен. Вместо согласия, единения, — раздор и пререкания обнимают христианскую общину.
Люди клеймили и порицали друг друга, не зная кто являлся истинным виновником их раздора. И только теперь, когда закон, даруя права «юридического лица» старообрядческим общинам, разом устранил те причины, которые так пагубно влияли на жизнь христианских общин.
Но пережиток еще сохранился. Несмотря на то, что теперь почти повсеместно старообрядческие храмы принадлежат общинам, как целому неделимому, осталось еще немало таких храмов, которые принадлежат отдельным лицам и эти лица ни за что не желают передать это святое имущество в общину. И сколько бы их не убеждали, они остаются при своем. Мало того, что они не желают передать права собственности общине, они еще стараются распространять и сеять недоразумения, что община — это есть опасная и злая ересь. Такое невежественное ни на чем не основанное толкование значения общины дает возможность этим господам иметь до некоторой степени опору. Для того, чтобы показать насколько неправилен взгляд собственников храмов Божьих, мы укажем, как дело обстояло с церковными общинами в древности.
С вершины дымящего Синая было провозглашено, что дом, посвященный Господу Богу, есть дом собрания. Скиния в Библии называлась скинией собрания. Все права по ее охране от нападений, разрушений, уничтожения принадлежали всему израильскому народу. «Юридическое лицо» было признано за всем народом. Правами пользовался весь народ, а не какая-либо отдельная личность. В библейской истории мы видим, что всем церковным имуществом владел весь народ. Если на священниках возложена была прямая и непосредственная задача охраны и распределения имущества, то это только было известное право по должности, как право директора в каком-либо учреждении. Народ израильский, тем не менее, был также носитель прав и обязанностей. За ним это право было признано законодательством пророка Моисея.
Обратимся теперь к положению христианских храмов в древности. С начала христианской эры об имуществе, посвященном Богу, постановлялось, чтобы оно находилось в ведении всей христианской общины. Всякий, кто вздумал бы присваивать в собственность имущество церковное, извергался из общины и не считался ее членом. В греческом «Номоканоне», в 116 правиле, делается указание, как учили об этом святые апостолы. «Аще кии, — говорится там, — муж или жена, отдавши своя церкви и монастырю, или за душу раздавше своя, последже же раскаявшееся о отдании, восхощут взяти нечто от тех: аще убо в неведении суть, да запретятся ниже во ум сие приимати, аще ли в разуме, и не повинуются, да отриновении будут, якоже Анания и Сапфира от апостола Петра: единою бо преданная церкви, недвижима суть, и нестоит двизати, зане писано есть и инде: иже отдаст село, несть господина села» (116 прав. Номоканона, Павлова).
Таким образом, мы видим, что в век апостольский было положено, чтобы на церковное имущество никто не претендовал, как на свою собственность. Владетели храмов, скажут, что они только на бумагах числятся собственниками, в сущности же они не считают церковное имущество своим. Но это простая отговорка. Все равно таких лиц в данное время при данных условиях должна постигнуть участь Анания и Сапфиры, ибо, как мы увидим дальше, в древности и на бумагах не позволялось числиться собственником церковного имущества. Официальное признание частного члена общины собственником церковного имущества влечет за собою все нежелательные последствия ея. Пользуясь официальным признанием, частный собственник вмешивается во всю церковную жизнь и вносит смуту в жизнь церкви.
Предвидя это, св. апостолы и определили всякому, претендующему быть собственником в церковном имуществе, участь Анания и Сапфиры и предают такового проклятию.
Древние христиане, несмотря на жестокие гонения языческих императоров, стремились наделить свои общины правами юридического лица похоронныя коллегии, так называемые collegia funerafitia. На обязанности этих коллегий лежало погребать умерших за известную плату, при чем у них имелся участок земли, на котором члены похоронной коллегии и хоронили умершего.
Gollegi funeratitia до некоторой степени напоминают современные похоронные бюро. Но только до некоторой степени, ибо роль современного похоронного бюро ограничивается доставкой тела умершего и венков на кладбище. Как учреждение светские, они не имеют никакого отношения ни к кладбищу, ни к духовенству. Тогда как похоронные коллегии древнего Рима носили сакральный характер. Они были чисто религиозным учреждением, вследствие чего и причислялись к res divini juris.
Члены погребальной коллегии не только доставляли на кладбище покойников и венки, но и погребали умершего, творили над ним известные молитвословия, при чем кладбища, где они хоронили умерших, были собственностью этих коллегий.
Древние христиане и воспользовались похоронными коллегиями. Они испрашивали у римского правительства разрешения иметь collegi-ю funeratiti-ю. Правительство давало разрешения и, таким образом, христианские церковные общины принимали вид похоронных коллегий. Они имели свое христианское кладбище, свою церковь, при которой жил клир, имелась общая касса, в которую вкладывались взносы членами христианской общины. Из общей кассы в случае смерти одного из членов-христиан выдавалась денежная сумма беднейшим для покрытия издержек погребения. Тертуллианом в его «Апологии» много посвящено страниц с указаниями преимуществ христианских коллегий перед языческими. Итак, мы видим, что древние христиане с особенным желанием стремились к тому, чтобы образовывать общину с правами юридического лица и быть законно признанными от тогдашнего языческого правительства.
С признанием христианства государством были выработаны и юридические гражданские нормы, которые признаны всецело древней христианской Церковью; они не считались за правила еретические, но не признавались вполне отвечающими требованиям Христовой Церкви. Христианские императоры объявили, что церкви, монастыри, богоугодные заведения принадлежат Господу Богу. Вместе с тем при каждом храме были образованы общины с правами бридических лиц, им дается гражданская правоспособность. В самом Риме, по исследованиям Штуца, были вполне самостоятельные церковные общины с их правами и обязанностями.
В некоторых местах Африки храмы и монастыри числились официально частной собственностью, а отсюда происходили те же злоупотребления, что наблюдали мы и в нашей церковной жизни, наблюдаем и теперь. Но такие явления возмущали христианских императоров.
За частными собственниками храмов, монастырей законодатель не признавал никакие сделки действительными, если они касались церковного имущества (смотр. 11 гл. новеллы VII, а также Loning. Gesch. d. deutsch Kirchens I, 250-251, II, 638).
Высший надзор за доходами принадлежал епископу; в древних церквах церковные доходы распределялись на три части: одна предоставлялась епископу, другая клиру, а третья на ремонт церковных зданий и другие церковные потребности. Из третьей части выделялась часть на содержание бедных вдов, сирот, на содержащихся в темницах, на больных и странников; церковная община из доходов церкви по силам помогала всем страждущим. Мы видим, что, согласно свидетельства Корнелия, в Риме кроме клира на церковные средства питалось до полуторы тысячи человек, а в Антиохии во времена Златоуста питалось более трех тысяч человек. Частные лица очень много основывали на свои средства храмы, но они с момента освящения признавались посвященными Богу и права на храмы принадлежали только общине во главе с епископом. Но для того, чтобы отличить чем-либо жертвователя, им предоставлялось быть покровителем выстроенной им церкви и при выборе членов клира прислушивались к их голосу; их голос имел иногда значение. Церковь того времени до того ставила высоко дела благотворения, что при постигшем государство каком-нибудь бедствии епископы продавали даже церковные сосуды, чтобы на вырученные деньги оказать насильную помощь нуждающимся. Так св. Амвросий, архиепископ медиоланский, собрал церковные сосуды для выкупа пленных. Историк Сократ пишет, что Ананий, епископ амидийский, для выкупа семи тысяч пленных из рук римских воинов продал очень много церковных сосудов. И это, конечно, делалось с согласия клира и народа.
У нас в России с начала распространения христианства народ образовывал при церквах приходы, на обязанности которых лежали как гражданско-правовые отношения, так и выборы клира.
С того времени, как приверженцы старины объявлены были «крамольниками», нам, старообрядцам, конечно, нечего было и думать об образовании при храмах легальных общин. Приходилось устраивать храмы и скиты в лесах, дебрях, недоступных правительству местах, и там удовлетворять свои религиозные потребности. Так продолжалось до Петра III. Начиная с гуманного царствования этого императора, старообрядцы получили права строить от имени общества храмы.
В царствование императора Николая I эти льготы снова у нас были отняты, и старообрядцы снова очутились в таком положении, в котором были во времена Елизаветы и Анны Иоанновны. С императора Николая I до тысяча девятьсот пятого года старообрядцы строили молитвенные здания, не только домовые. Собственником этого здания официально являлось частное лицо. Но, конечно, это было только в силу необходимости, как в силу необходимости у нас не было в течение ста восьмидесяти лет епископа и это, конечно, беспристрастный исследователь старообрядчества не поставит нам в вину. Но теперь, когда законом предоставлены права юридического лица старообрядческим общинам, никакой необходимости нет частным лицам быть собственниками храмов.
В заключение не могу не указать на такие печальные явления, как, например, у нас в Москве прекрасные церкви, владеют коими отдельные частные члены прихода. Отсюда происходит большой соблазн в приходе. Один, например, собственник молитвенного здания до того забылся, что позволил себе под одним открытым письмом в одну газету подписаться «владельцем храма Божия». Другие строители, на чужой счет закрепившие в свою собственность храм, самовольно распоряжаются в храме. Вывешивают каждый день новые распоряжения и открыто издеваются над прихожанами. И этих нежелательных явлений еще много. Почему бы собору боголюбивых епископов не обязать этих господ, чтобы они передали храм в общину и в противных случаях, поступили бы с ними так, как поступил апостол Петр с Ананием и Сапфирою.
| Автор(ы): | Подготовила Анна Преснякова |
|---|---|
| Источник: | Журнал "Церковь" 1913г. |