На падение и на восстание

Во исполнение древнего Моисеева закона Богомладенец Исус в сороковой день по рождении был принесен в церковь.

Пришедшии на землю «исполнять всякую правду», Господь Исус Христос благоволил исполнить над Собою и закон посвящения Богу.

Тогда был в Иерусалиме человек именем Симеон. Он был муж праведный и благочестивый, ожидавший утешения Израилева Дух Святой был на нем.

Вдохновляемый Духом Божиим, он пришел в храм в то самое время, когда Младенец Христос был принесен туда своею Матерью и Иосифом. Узнав о Младенце обещанного Мессию, Христа избавителя, Симеон берет Его на свои руки и высказывает радость, что, наконец-то, он увидел Славу народа Израилева, Свет для просвещения язычников и Спасение для всех народов.

В пророческом воодушевлении он созерцает дело спасения уже совершающимся. Тот, Кого он держит своими старческими руками, — рассеет на земле мрак суеверия и идолопоклонства, научит истинному богопознанию и богопочтению.

В то же время праведник пророчески созерцает и то, что сами люди, многие из них, не уверуют во Христа, не воспользуются Спасением, принесенным Им на грешную землю.

Возвращая Младенца Богородительнице, Симеон, предвидя это будущее, говорит Ей «Се лежит Сеи падение на восстание многим».

Уже в самом недалеком будущем для многих, действительно, было камнем «преткновения», камнем соблазна самое явление миру Спасителя. Злоба и неверие их дошли до того, что своего Избавителя они предали крестной смерти — самой позорной в то время.

Они старались затмить, уничтожить самое Его Божественное достоинство.

И как это они не противоречило Его Божественному хотению, они пали. Он явился им на падение. На падение так как они сами того искали, стремились к этому.

Выставляя себя «исполнителями закона», в сущности, ослепленные злобой и пороками, они совершали свои злые дела. Отвергли даже своего Избавителя, «пришедшего не разорить закона или пророков, но исполнить», дать осязательный пример лучшего и совершеннейшего. Их греховность не совмещала этого совершенства, не выносила этой праведностью. И исторгли из своих сердец не только эту праведность, но и удалили Самого Праведника. Убили Его, «изведши вон из винограда».

Но главная цель Его воплощения было восстание Он пришел восстановить падшее человечество в «паки бытие», усыновить его, примирить с Богом. И многие, большинство твердо стало под знаменем веры во Христа, веры в непреложного Бога, в непререкаемое и непреложное Спасение. И тем, которые приняли Его, уверовали во имя Его, Он дал великую награду — соделал сынами Божьими…

Мы — верующие во имя Его, мы — сыны и наследники царствия вечного и блаженнейшего. Но не по одному ли только имени? Мы зовемся верующими в Искупителя, приняли печать Его Божества (в крещении). Но не только ли? Быть может, в нас только и есть отличного от тех «многих», которым Он был на падение, что те не приняли Его совершенно, а мы приняли, и только для того, чтобы впоследствии еще более жестоко, еще сильнее оттолкнуться от Него? Стать чуждыми и Самому Богу, и ангелам Его?

Се лежит Сей на падение и на восстание многим — слова, которые значат не только то, что через Него совершится падение распявших Искупителя на кресте вещественном, но и тех, которые распинают Его иначе, распинают «со страстьми и похотьми».

Исполнение Господом ветхого завета о посвящении Богу повторяется и нами. В сороковой день по своем рождении каждый из нас приносится своими родителями в церковь «начаток прияти вхождения церковного». Чтобы нам быть причтенным «ко стаду святому мысленных овец, нарицающихся именем Христа».

Это — наше воцерковление, или иначе «закрепление» тех обетов, какие даны были нами Богу при нашем крещении. Мы отрекались от дьявола, от всех его студных дел, и сопричастились Христу, чтобы веровать Ему, исполнять святые Его заповеди — быть христианинами. Теперь мы повторяем свои обеты, окончательно приводим себя ко Христу, чтобы отселе шествовать за Ним неуклонно и твердо, дабы Его явление миру не было на падение и нам, как некогда неприявшим Его иудеям.

Мы считаемся приявшими Его, и, следовательно, должны доказывать это самим делом. Быть исполнителями слова, а не слышителями только, обманывающими самих себя, — как говорит апостол. Св. Григорий Богослов, изъясняя слова Евангелия: «Се, лежит Сеи на падение и на восстание верующим. Для одних Он камень претыкания и камень соблазна, именно для тех, которые не познали ниже уразумели, но во тьме ходят или служат идолам, или не прозирают далее письмени, и не хотят, и не могут просветиться чем-либо, кроме письмени. Для других Он — камень краеугольный и камень похваляемый, именно для тех, которые обуздываются словом и утвердились на сем камени (Твор II, 93 — 94).

Но мы, приняв Его, продолжаем, однако же, ходить во тьме. Забываем, что будучи через восприятие Его чадами Божьими, мы через отвержение Его по принятии более повинны тех, которые не приняли Его и даже распяли.

Если бы Я не пришел и не говорил им, — было сказано Самим Господом, —  то не имели бы греха, а теперь не имеют извинения во грехе своем.

«Что пользы братие мои, — писал апостол Иаков, — если кто говорит, что он имеет веру, а дел не имеет? Может ли эта вера спасти Его? Ты веруешь, что Бог един: хорошо делаешь, и бесы веруют и трепещут. Но хочешь ли ты знать, неосновательный человек, что вера без дел мертва»?

«Ни крещение, ни отпущение грехов, ни знание, ни участие в таинствах, ни священная трапеза, ни вкушение тела Христова, ни приобщение крови и ничто другое из таковых не может нам принести пользы, если мы не будем иметь жизни правой, и честной, и чистой от всякого греха» (Златоуст).

И бесы веруют, — сказал апостол. Но эта вера страха и отчаяния.

Как можно дальше от этой «веры». Следует также как можно дальше отстоять и от той веры, которая является мертвой, безжизненной, — верой без дел.

Нам должна быть чуждой и та и другая вера, — и вера демонов и вера мертвенности. Обличенным во образ Христа присуща вера живая и деятельная, соединенная с любовью, выражающаяся нравственно в добрых делах; ибо только такая вера доставляет вечное спасение.