Почему объединилась Русская земля

В течении 15 лет с февраля 1598г. (когда умер царь Феодор Иоаннович) до февраля 1613 г. (когда был набран на царство Михаил Федорович Романов) продолжалась на Руси смута. За это время переменились три законных царя-самодержца, два самозванца, господствовала военная партия в лице Ляпунова, князя Трубецкого и казачьего атамана Заруцкаго и грабила всю Россию казачья вольница, поддерживаемая всяким простонародным и аристократичным сбродом. Сменять царей-самодержцев, как худые перчатки, целовать крест в верности всяким безродным и бездомным самозванцам, расхищать неимоверно богатую государственную казну, грабить и жечь все, что попадалось на пути, — все это сделалось как бы природным достоянием русских людей.

Потеряв внутреннее достоинство, Россия, казалось, утратила и всякое значение международное: перестала быть единым и цельным государством. В западных областях, включительно до Смоленска, господствовало Польско-Литовское государство. Польский король Сигизмунд считал себя чуть ли не самодержцем всей России. В северо-западных областях, во главе с Великим Новгородом и Псковом, без всякой церемонии хозяйничали шведы. В завоевании Архангельска и всего Поморья соперничали Дания и Испания. Южные русские области громились крымскими ханами, получавшими помощь от Турции. Астрахань составила как бы самостоятельное государство, под главенством турецкого султана. Казань-то выжидала, то бросалась из стороны в сторону и не знала, куда примкнуть.

Одним словом, Русь никогда не переживала таких сильных внутренних и внешних потрясений (кстати, то, что совершается теперь в Константинополе, не идет ни в какое сравнение с тем, что тогда происходило в Москве. Безначалие, разбои, грабежи, хозяйничанье внутренней олигархии и иностранцев, происходящее тогда в Москве, оставляет за собой далеко позади современные неурядицы в Константинополе. Ужасы утра 17-го мая 1606 года, когда погиб первый Лжедмитрий, не менее кровавы, чем самые кровавые дни французской революции). Москва несколько раз переставала быть не только государственным центром, но просто государственной единицей. Она бывала даже не городом, а только огромным пожарным пепелищем. Ближайшие к Москве города тянули каждый в свою сторону, — к выбору царя из русских, к строю республиканскому, к разным самозванцам и их клевретам, к разным казакам, ханам и королям.

Все это русский народ перенес без всякой помощи со стороны, почти без всяких вождей внутри. Патриарх Ермоген был замучен ранее прекращения смуты. Князь Пожарский и гражданин Минин-великие люди. Но и об них нельзя сказать, что смуту они вынесли на своих собственных плечах, что смута превратилась только их усилиями и их дарованиями. Нет, — они стояли на видном месте, в первом ряду, но не выходили вперед, не выдавались из фронта. Великое дело совершалось всеми сообща, -знатными и незнатными, великими и малыми. После передряг внутренних и внешних, многомиллионных народ, без вождя, без пастыря, проявил величественное единодушие и единомыслие и необычайную сплоченность духовную и вещественную. Явление грандиозное, поражающее, и едва ли ему можно подыскать пример во всей мировой истории.

Много примеров тому, как погибающие и разрушающиеся государства силою вновь появившихся вождей, до того неизвестных или мало приметных, огребали и как будто бы

воскресали к новой жизни и более широкой деятельности, чем прежде. Мировая история пестрит именами таких вождей-воскресителей и создателей государственных организмов. Александр Македонский, Юлий Цезарь, Кромвел в Англии, Наполеон во Франции…Во всех подобных примерах на лицо единоличная, исключительно гениальная сила ума и воли. Ничего подобного у нас в смутное время не было, не было вождей, распоряжавшихся всеми духовными и вещественными силами народа. В 1611 году чуть было не создалась диктатура в лице триумвиров: князя Дмитрия Трубецкого, полководца  Прокопия Ляпунова и казачьего атамана Ивана Заруцкаго. Но по мысли Ляпунова было сорвано представительство от войска и 25 ближайших к Москве городов. Представительство присвоило себе высокий титул Великой Земской Думы и ограничило власть триумвиров. Сохранилась уставная грамота этой Думы, собственно-наказ триумвиров. Она весьма любопытна и ценна по своему содержанию. С большой яркостью в ней проводится та мысль, что в это лихолетье государственное дело, вся сила государственной власти принадлежит не кому-либо в отдельности, а всей Земле, то есть всему народу. Вот как здесь говорится о существеннейших основах тогдашнего государственного управления: «А строить землю и всякими земским и ратным делом промышлять боярам (собственно названным выше триумвирам), которых избрали всей Землей по сему всей Земли приговору: а смертною казнью без земского и всей Земли приговору боярам не по вине не казните и по городам не ссылайте и семьями и заговором никому никого не побивайте, и не дружбы ни которая  никому мстите: а кому до кого какое дело, и о том о управе бить челом боярам и всей Земле. А кто начнет ходить скопом и заговором, и кого кто убьет до смерти по не дружбе, или на кого кто скажет какое измененное земское дело, и про то отыщут правду; а по смыслу наказанье и смертную казнь над ними чините боярам, поговори со всей Землей, смотря по вине; а не объявляя всей Земле, смертной казни никому не делать и по городам не ссылать. А что кого убьет без земского приговору и того самого казните смертью. А буде бояре, которых выбрали ныне всею Землей для всяких земских и ратных дел в правительство, о земских делах и расправы чините не поймут во всем правду, и по сему земскому приговору всякие земские дела остановятся, или которые воеводы бояр во всяких делах слушать не начнут, и нам всей Земли вольно бояр и воевод менять, и в то место выбирать иных, поговорить со всей Землей, кто будет бою и земному делу пригодится»

Это не случайный наказ временному или случайному правительству. Это- ядро желаний и помышлений всех русских людей, не утративших преданности к отечеству и любви к истинной вере и Церкви Христовой. Это- воля, в которой уже объединялся весь многомиллионный русский народ. При такой решительно выраженной воле не место случайным авантюристам, какими бы талантами они не обладали и каким бы гениальным творчеством бы государственному строению воодушевлены не были. Эта ярко выраженная народная воля исключает всякую единоличную волю, направляемую самой необыкновенной гениальностью. Эта воля не даст места никаким выскочкам и справится со всем, что станет на ее пути.

Дело Минина и князя Пожарского совершилось в точных пределах, установленных этой народной волей. Голосу Минина вняли с редким единодушием. Это случилось по той единственной причине, что бесчисленные тысячи людей готовы были произнести эти самые Мининские слова. Во сне и наяву они ожидали клича, чтобы ринуться в последний смертный бой за отечество за церковь и за ее древние предания.