Это была общестарообрядческая трагедия. Более полутысячи образов преимущественно старинного письма, которые содержались в иконохранилище Московской Митрополии, оказались повреждены в результате затопления в начале марта 2021 года. Об этом в те дни не говорил только ленивый и равнодушный… Часть ликов нуждалась в скорейшем сохранении! Как староверы спасали иконы, как «всем миром» собирали средства на их сбережение, о том, какие уроки извлечены и что сделано в деле сохранения икон за два минувших года, рассказали участники рабочей группы под председательством иерея Алексея Лопатина, созданной для ликвидации последствий аварии в иконохранилище. Встреча в зале заседаний Совета Митрополии продолжалась два часа…
«Икон в хорошем состоянии не было»
Более чем полтысячи образов находилось в иконохранилище Московской Митрополии в марте 2021, когда здесь произошла коммунальная авария. Порыв одного из радиаторов отопления повлек непоправимую трагедию: из-за гадравлического удара кипяток залил помещение, где хранились иконы XVII-XX веков, многие из них и без серьезного воздействия влаги нуждались в реставрации.
По словам руководителя музейно-библиотечно-архивного отдела Московской Митрополии РПсЦ, отца Алексея Лопатина, в чью компетенцию входил и контроль за иконохранилищем, еще до ЧП он выполнил фотографирование каждой иконы с двух сторон. Все они — порядка 560 ликов — еще до потопа 2021 года нуждались в определенной степени реставрации. «Среди них не было икон в хорошем состоянии», — подчеркнул пастырь.
Все иконы были условно разбиты на 4 категории:
1. Те, которые надо оставлять в Митрополии, как историческую ценность;
2. Относящиеся к Рогожской общине из Христорождественского храма;
3. Иконы, которые можно было передавать в храмы на условии, что там их будут реставрировать и в дальнейшем сохранять;
4. Иконы в очень плохом состоянии, на которых реставраторы, в том числе из Московского Старообрядческого Духовного Училища, могли учиться и оттачивать свое мастерство.
«Такое могло произойти где угодно»
— При митрополите Корнилии система безопасности в иконохранилище стала более надежной, — рассказал священник. — Дверь стала закрываться не на один, как ранее, а на два замка, при этом ключ от каждого из них хранился у разных людей. Помещение, где хранились иконы, было небольшим. Образа стояли вертикально на стеллажах, сделанных еще в советское время. Это было неудобно, потому что, например, когда мы искали какую-то конкретную икону, всем нам приходилось очень сложно.
…6 марта отца Алексея срочно вызвали на Рогожское со вторым ключом. Священник говорит, что случившееся в тот день нельзя было назвать халатностью или расхлябанностью: «Такое могло произойти где угодно».
— Это было похоже на гидравлический удар, в результате которого образовалась течь, — рассказывает он. — Непосредственно в воде было лишь две иконы, которые, кстати, не сильно от этого пострадали. В основном, пострадали те, которые находились наверху на стеллажах, куда и уходил весь конденсат горячей воды.
На спасение собрали 877 тыс. руб.
Опытный реставратор Дарья Мальцева была недалеко от Москвы и уже на следующий день приехала на Рогожское — при ее содействии начались самые важные шаги по спасению икон. К помощи также подключились и старообрядцы Рогожской общины, а отец Алексей привлек членов общины Никольского храма.
— Нам предстояло шить мешочки и засыпать их песком, складывать иконы в положение лежа, чтобы сверху на каждую укладывать груз для упреждения деформации, — продолжает он и уточняет, что сразу было решено: все иконы необходимо хранить в другом месте из-за сохраняющейся в иконохранилище влажности.
Уже вскоре, когда масштаб бедствия стал понятен, был объявлен всестарообрядческий финансовый сбор. Средства начали поступать почти сразу. Известно, что всего было собрано 877 тысяч рублей, в том числе поступило два серьезных пожертвования на 100 тысяч и 300 тысяч рублей. На собранные средства решили незамедлительно покупать стеллажи и приборы для сушки, а также установить систему видеонаблюдения.
«Напитались паром, вспучился левкас»
— После выполнения аварийных работ собранные средства остались, их мы решили потратить на реставрацию нескольких икон, чтобы сделать их образцовыми, — пояснил отец Алексей Лопатин и подчеркнул, что в настоящее время в работе у экспертов 5 таких икон.
— Когда я оказалась в иконохранилище, то сразу увидела: в воде ничего не плавало, уничтоженных потопом вещей не было, но все образа напитались паром, на некоторых вспучился левкас, — говорит Дарья Мальцева и подтверждает слова священника: на неотложную реставрацию в первые же дни были взяты пять икон, находившихся в катастрофическом виде. — По мере высыхания левкас стал лопаться, заворачиваться спиралью. Стало ясно, что выносить из хранилища иконы нельзя, но мы понимали, что укрепить все 500 икон не сможем, не говоря уже о том, что напитанные влагой левкас и доски животными клеями — осетровым или кроличьим — то есть по обычной методике укрепить не удавалось. К мокрой доске ничего просто не приклеивалось! Поэтому уже на первом этапе нам потребовалась совершенно другая методика: силы решено было бросить на то, чтобы все иконы положить горизонтально и запрессовать. Мы прокладывали их несколькими слоями фильтровальной бумаги, которая хорошо впитывает влагу, а сверху клали груз, чтобы те самые пузыри, высыхая, не ломались и не закручивались.
«Болезни» икон могли обостриться
За несколько суток было закуплено 3,5 тонны песка, сшиты мешочки, иконы, как и требовалось, горизонтально уложены на стеллажи. При этом работа не была завершена: по мере отсыревания бумаги требовалось ее менять. По словам Дарьи Евгеньевны, для предотвращения образования плесени был закуплен озонатор воздуха.
— Теперь по прошествии двух лет доски практически просохли и у реставраторов есть возможность работать водными клеями, — продолжает она и отмечает: нельзя исключать, что некоторые иконы ранее, находясь в различных храмах, уже были поражены плесенью, так что после этого происшествия болезни образов могли лишь обостриться.
Впрочем, эксперты уверяют, что сейчас иконы «в стабильном состоянии ожидания реставрации».
Известная на Рогожском реставратор, старообрядка Софья Волкова, одна из активнейших и неутомимых на тот момент участниц устранения последствий ЧС, рассказала о своей кропотливой работе над одним из образов из иконохранилища.
Как спасали образ XVII века
— Мне досталась на реставрацию ростовая икона святителя Николы с ангелом хранителем и преподобным Феодором Студитом на полях — это икона ХХ века, старообрядческой московской мастерской, порядка 50 сантиметров в высоту… В процессе работы я устранила сколы и восполнила имеющиеся к тому времени утраты, нанесла защитное лаковое покрытие. Этот труд занял у меня примерно три месяца.
Ее коллега, сотрудница Русского музея из Санкт-Петербурга Елизавета Гладкова, присоединилась к выступающим по видеосвязи и рассказала, что занималась реставрацией двух икон.
— Образ «Чудо о Флоре и Лавре» XVII века, размером 50 на 60 см, неплохо, в целом, пережил потоп, — поделилась она своим наблюдением. — Моя работа по раскрытию проводилась фрагментами, послойно под микроскопом. Сложность была в том, что я обнаружила много затеков по краю басмы. Работа проводилась в быстром темпе — надо было за 1,5 месяца раскрыть эту икону. У второй иконы, «Введения во храм Пресвятой Богородицы», была своя сложность — реставрировать надо было вскипевший красочный слой на красных одеждах.
«Все изъедено в труху»
Три месяца ушло и у художника-реставратора Отдела реставрации древнерусской живописи Русского музея Дмитрия Пейчева, который «приводил в порядок» икону «Воскресение Господне и праздники».
— Когда я только увидел, мне сразу захотелось ее раскрыть, так как на ней были огромные вздутия по среднику и снизу, раскрытие я начал с левого верхнего угла и постепенно раскрыл все, — поделился он.
Непростым было спасение иконы св. Иоанна Златоуста. Сложность заключалась в том, что в ходе реставрации были выявлены последствия сильного удара в центр доски, из-за которого произошел ее раскол. Дерево пришлось тщательно укреплять клеем, а затем раскрывать икону, которая к моменту начала работы над ней была полностью темной.
В настоящее время под большим вопросом будущее иконы Пресвятой Богородицы Тихвинской. Кроме того, что образ был значительно покороблен, выяснилось, что дерево сильно поедено жуком. При кажущемся благополучии, внутри деревянной массы, по словам одного из реставраторов, «все изъедено в труху». Осталась лишь верхняя благополучная пленочка, которая такая же тонкая, как бумага. Среди экспертов нет единого мнения на счет дальнейших действий, но большинство все же склоняется не к восстановлению имеющейся доски («в таком виде икону не сохранить, она очень хрупкая, особенно в нижней части», — говорит один из специалистов), а к переводу иконы на новую основу.
Пожалуй, главная проблема
Масштаб произошедшего в марте 2021-го в рогожском иконохранилище был серьезным. Но всеобщее понимание беды, включение в работу по устранению последствий и по дальнейшей реставрации именитых экспертов позволили взять ситуацию под контроль. Сообща удалось выявить ряд проблем, которые необходимо незамедлительно решать. Пожалуй, главную из них в конце обсуждения обозначил отец Алексей Лопатин: в настоящее время на Рогожском нет условий для реставраторов — они не могут здесь жить, чтобы работать «без отрыва». А в случае с иконами, которые надо реставрировать, подчас «промедление смерти подобно». Впрочем, прямая работа с образами на Рогожском невозможна и из-за отсутствия подходящих для реставрации помещений. В то же время очевидно, что запрос на это есть — многие иконы нуждаются «в возвращении в молитвенный строй», но без «лазарета» с профессиональными «докторами» это невозможно.
Благодарим за содействие в подготовке материала иерея Алексея Лопатина
| Автор(ы): | Максим Гусев |
|---|