Прошло уже больше 10 лет, как известная таежная отшельница Агафья Лыкова присоединилась к Старообрядческой Церкви. Первым духовным отцом ее стал иерей Владимир Гошкодеря, но со временем он передал заботы об Агафье Карповне священнику Игорю Мыльникову из Новокузнецка. Пастырь теперь регулярно летает к ней — исповедует, передает посылки с «большой земли», поддерживает духовно. В интервью порталу «Старообрядцы» он рассказал, почему выступает против массового паломничества в «таежный тупик», и какой главный пример подает она всем нам.
В больницу туесок привезла с собой из тайги
— Отче, вот уже несколько лет ты наблюдаешь за жизнью Агафьи Лыковой, как духовный отец. А вспомни, пожалуйста, какой тебе впервые предстала Агафья Карповна, и изменилась ли она как-то (внутренне, конечно) за это время?
— Нельзя сказать, что я подолгу наблюдаю за ней. Я же прилетаю, чтобы исповедать ее и переброситься несколькими словами, новостями. На что-то большее совсем нет времени.
А в первый раз я увидел ее в Таштаголе — приехал туда по просьбе отца Владимира Гошкодеря, который в свое время довершил ее, и какое-то время был ее духовным отцом. Агафья тогда лежала в больнице. Передо мной предстала небольшая женщина, улыбающаяся, воркующая, как голубица. Смотрю: туесок с собой привезла из тайги, вода и сухари у нее тоже свои.
Врачи упрашивали ее на операцию, и меня попросили, чтобы я убедил ее. Мы с ней немножко поговорили тогда, я ее исповедал. Свои молитвы прочитал, а потом прошу ее: «Прочитай, — говорю, — «Помилуй мя Боже». И, когда после этой просьбы я услышал ее голос, я действительно слушал молитву: неторопливую, воркующим голосом, бессуетную. Сейчас я вижу, что здоровье у нее для ее-то возраста просто отменное!
И внутренне с тех пор она, конечно, нисколько не изменилась. Как мощнейший духовный стержень был, так и остался. Да и внешне она не сильно изменилась. Встречает гостей всегда с улыбкой, доброта от нее веет, рада! А когда причастится, ее счастье словами не передать, человек сияет торжественной радостью!
«Скучает по людям»
— К ней, как самой известной отшельнице-старообрядке, каждый год наблюдается массовое паломничество далеких от веры людей, которых притягивает такая вот таежная диковинка. Останавливает только сложность туда добраться, но кто-то все же проникает. Как ты думаешь, это благо для общества, что есть возможность кому-то попасть туда, а потом, вернувшись, рассказать об этом своим друзьям и знакомым? А для Агафьи это плюс или минус?
— Сразу скажу, что я вообще против любого подобного паломничества к ней. У меня порой складывается впечатление, что многие люди едут туда для пиара, никакой духовности им не надо. Люди как бы просто приезжают на зверька диковинного посмотреть: «Агафья! Агафья!» Надо бы в церковь людям идти, а они будто пытаются заменить это поездкой к Агафьей Лыковой. И потом, конечно, везде и всем рассказывают, мол-де, «мы побывали у Агафьи!»
Лично я уверен, что и для Агафьи Карповны это большой минус. Ничего хорошего от этих посещений нет. Единственное, что скажу: заметил, как с каким-то неподдельным и искренним благоговением к ней относятся ребята-студенты, которые прилетают на берег реки Еринат с МИРЭА. По их лицам видно, как они с ней общаются, какие выводы для себя делают — это наглядно можно увидеть и в фильмах, которые они снимают по итогам своих поездок. Они много рассуждают, много размышляют, и сама Агафья беседует с ними у костра, причем, бывает, что и до утра. Она, конечно, в этой таежной глуши скучает по людям, все в себе держит, а когда кто-то приезжает к ней, она начинает говорить — память-то у нее феноменальная! Об отце, о братьях она может говорить и говорить. Я с этим один раз столкнулся, когда вертолетчики как-то оставили меня там на ночь. Она со мной до 2 часов ночи разговаривала! Помню: меня уже в сон клонит, а она все говорит, и речь ее льется и льется. К тому же половину иной раз еще и не понимаешь, ведь многое она говорит на славянском. Переспрашиваешь… удивительная у нее память! А другой раз молимся с ней вместе, а она как скажет: «Сейчас тропарь такой-то»… И диву даешься!
И вот для этих студентов поездки в лыковский таежный тупик — это не пиар. Я заметил, что, когда они расстаются с ней, то многие просто искренне, по-человечески плачут…
«Легко принимает и также легко все раздает»
— Нет сомнений, что Агафья Карповна — молитвенница и та, кого многие назовут образцом для подражания. Но в то же время она человек и, наверняка, у нее есть какие-то недостатки. Я спрашиваю не к тому, чтобы их обнажить, а к тому, чтобы ты объяснил людям, жаждущим туда попасть, что отшельница хоть и живет, как многим кажется, правильно и душеспасительно, не святая, а просто человек, как и ты, и я, и многие другие…
— Я разговаривал об этом с Надеждой Усик — нашей старообрядкой, которая в свое время прожила бок-о-бок с Агафьей 5 лет и кому, как не ей лучше ответить на этот вопрос? Она рассказала то, что могу подтвердить и я: усердие, с которым молится Агафья Карповна, с какой душевной теплотой и детскостью обращается к Богу — вот этому нам у нее надо бы поучиться.
И, конечно, у Агафьи, как и у всех нас, есть свои особенные черты характера. Нельзя назвать их недостатками, скорее, именно особенности личности, мировоззрение. Могу сказать, что у нее, например, есть свое твердое мнение по тому или иному вопросу, которое она далеко не всегда готова изменить, даже если ей объясняешь, что она не права.
А еще она не любит, когда в ее монастырь приходят со своим уставом. Но давайте подумаем: а кто из нас любит? Та же Надежда справедливо говорит, что не Агафья к нам прилетает, а мы к ней. Потому и не стоит, приезжая туда, пытаться устанавливать свои порядки. А, если жить с ней по ее правилам, то будет мир и благодать.
Насколько Агафья сегодня зависима от цивилизации? Одно время говорили, что старообрядка Лыкова полностью самодостаточна. Но в наши дни всякий раз, когда в таежный тупик направляется вертолет, ей везут те или иные вещи и продукты. То есть де-факто она стала таким же зависимым потребителем, как и все мы?
— Я бы не сказал, что она так уж сильно от чего-то зависима. Вещи, которые ей поставляют, это же помощь от частных инвесторов. Конечно, она рада каким-то необычным продуктам, таким, как арбуз или различные фрукты. И, без всяких сомнений, ей приятно и радостно от этого, но как легко принимает, так легко она все и раздает.
Она может одну картошку есть — Агафья очень аскетична в этом плане. Все это поставляется ей от избытка человеческого внимания, но она с легкостью обойдется без всего, что присылается лично ей.
А что до необходимых в быту и хозяйстве вещей, то, конечно, сено для коз ей нужно. И самой ей все труднее его заготовлять. Помощь в дровах нужна — напилить, наколоть, принести и сложить. Но она не потребитель, и совершенно не зависит от того, что ей поставляется. Одно заметил: любит рыбку она!
Времени на общение не хватает
И все же, отче, насколько отшельница зависит от общения с людьми? Она ждет гостей? Или ей комфортно одной?
— Она может без проблем и одна быть, хотя всегда подчеркивает: «Я не одна, со мной Бог, со мной святые». Но она всегда очень рада гостям. Видно по ней, что она расцветает, и немного смущается, когда люди от избытка чувств хотят к ней прикоснуться. Это уже теперь не какое-то философское рассуждение, а просто факт: к ней действительно сейчас довольно часто прилетают люди. И она привыкла к этому, хотя, перестань вдруг они летать, и она так же легко вернется, привыкнет к своему постоянному одиночеству.
— Многие видят в жизни, а кто-то и в выживании Агафьи Лыковой в условиях сибирской тайги что-то свое. А как ты сформулируешь, в первую очередь, для нас, старообрядцев, какой пример подает всем нам эта бессребреница и молитвенница?
— Главный пример, который, как мне кажется, подает она всем нам: это полное-полное доверие Богу. Это одновременно какое-то такое детское, и в то же время серьезное отношение к Спасителю, особенно молитвенное. Надо видеть, с какой любовью она целует книги, как неторопливо молится…
Мне очень не хватает времени пообщаться с ней, понаблюдать за ней. Представляешь, мы прилетаем, и у меня всего один час. Я пришел, спросил, исповедал, и мне уже говорят, что улетать пора. Если бы пожить там месяц, то, наверное, я и сам бы многое для себя в Агафье открыл, и поделился бы с другими.
— Дай Бог жизни Агафье Карповне, которая своим примером подает, в том числе и надежду многим жителям нашей страны. Но однажды время придет… Как тебе кажется, что должно стать с местом, где жили ее родители, братья и сестра и где доживает свой век она сама? Мне кажется, нынешняя заимка Лыковых не «порастет травой» и паломничество туристов туда станет еще более массовым…
— Время придет, правильно ты говоришь. И, понятно, что не так уж и много осталось, по большому счету. Но я не вижу смысла, чтобы в будущем там кто-то был. Да это и невозможно, в этой глуши никто просто не выживет. А она там своя, всецело и абсолютно. Знаешь, я не ошибусь, если скажу, что она любому спецназу даст 100 очков вперед по выживанию в тайге.
У нас даже в монастырях рядом с городами люди колоссальные трудности испытывают, а что там? Там вокруг ничего нет, кроме тайги и реки. Это очень, очень далеко. Это сплошная глушь, и простой человек в тех условиях с ума может сойти. А для нее там естественная среда, в которой она радостно молится. Агафья Карповна — это абсолютно неповторимый пример в нашей жизни, и вряд ли когда-то будет что-то подобное повторяться, чтобы человек жил в полном одиночестве вот так же в глуши и спасался.
| Метки: | Агафья Лыкова |
|---|---|
| Автор(ы): | Беседовал Максим Гусев, |
| Медиа: | Фото предоставлено иереем Игорем Мыльниковым |