На Урале проводится работа по подготовке к канонизации нескольких подвижников, чем вклад в истории Церкви был бесспорным, а жизнь безупречна. Примечательный факт: вот уже несколько лет занимается этим один человек, уроженец Нижнего Тагила и активист местной старообрядческой общины Павел Петров. Вместе со священником Вадимом Матяшом он готовит жития уральских ревнителей древлего благочестия, чтобы представить их комиссии по канонизации. О кропотливой работе, которую выполнил, о выводах, которые сделал, он рассказывает в большом интервью для портала «Старообрядцы».
«Церковью себя называем, а имена святых забываем»
— Павел, прежде чем мы обсудим твой важнейший для Уральской епархии труд, расскажи немного о себе, чтобы читатели понимали, кто ты, откуда и почему взялся за такое непростое дело…
— Последние почти 20 лет живу и тружусь в Екатеринбурге, но считаю себя коренным тагильчанином, уроженцем Нижнего Тагила, второго по значимости города Свердловской области, по-доброму горжусь и дорожу своим происхождением. Я потомственный старообрядец, выходец из часовенного или, если угодно, беглопоповского согласия, но не всегда, к сожалению, я помнил об этом. Когда я все-таки вернулся ко Христу и вспомнил, что позади меня — благочестивый христианский род, то испытал чувство стыда перед своими пращурами. В духовном завещании нашего прадеда, Ивана Егоровича Катаева, который был наставником «висимо-шайтанского старообрядческого общества» (поселок Висим — тоже духовный центр, недалеко от Нижнего Тагила) прозвучало: «Если во Христа будите верить, то присмотритесь к христианам «астрийской веры», там все церковное сохранено и, похоже все-таки, священство там истинное».
Пришло время, и я присоединился к Церкви Христовой. Все время я искал доказательства, что я и моя семья пошли верным путем, воссоединившись с РПсЦ. В Церкви мы искали то, что для нас, уральских старообрядцев, теперь уже бывших часовенных, важно, что роднит нас с прошлыми поколениями христиан.
Я знаю свою родословную с 1672 года, поименно, и еще ранее несколько размыто. Христианские традиции семьи мне были хорошо известны. С детства, от отца и дяди, я знал, что наши предки были организаторами крестных ходов на Веселые Горы, где упокоены подвижники. Родители мне прямо объясняли, что это иноки — созидатели «старообрядческого Урала», известные всем староверам XVIII-XIX веков. Это четыре инока-схимника — Максим, Герман, Григорий и Павел.
С ранних лет я знал, что Нижний Тагил основали исключительно старообрядцы, так как других вер там просто не было до конца XVIII века. Также я знал, что лидером старообрядцев в Нижнем Тагиле был священноинок Иов. Он был беглый, перешедший от новообрядцев священник, принявший монашество. Его очень уважали при жизни, и почитали святым после смерти абсолютно все старообрядцы в моем родном городе и окрестностях… Он построил тут первые храмы, которые потом, как выяснилось, новообрядцы у нас насильственно забрали при Николае Первом. Я всегда знал, что к Иову и четырем инокам с Веселых Гор совершалось многотысячное паломничество христиан со всей страны, но особо с Урала и Сибири.
В годы моего лихолетия и безбожного образа жизни отец мне часто советовал: «Надо тебе сходить на Веселые горы, посоветоваться с иноками, посидеть у их могил, подумать о Боге, о главном… Только искренне — с Богом не шутят!»
Когда присоединился к Старообрядческой Церкви, сразу понял, что про этих уральских подвижников мало кто знает, в основном, христиане невьянской общины, потому что Невьянск — традиционный духовный центр старообрядчества, как и Нижний Тагил. Оба города имели огромное значение в православном мире до революции 1917 года.
Словом, фактически никто ничего не знал и не помнил. Я с негодованием приходил к этому выводу, пытался найти объяснение. Приходилось лукавить, отвечая на вопрос своего отца, когда и он вслед за мной пришел в Церковь: «Ходят ли «астрийцы» на Веселые Горы крестными ходами, чтут ли уральских святых?!» Я отвечал, что ходят…
Но это было лукавство. Потому что фактически крестный ход на Веселые горы и к месту могилы преподобного Иова Тагильского мы совершили только в 2022 году. Но если нас, белокриницких, было немного, то тех же христиан часовенного согласия, с которыми мы столкнулись у могилы инока Григория, было намного больше… Мне было невыносимо стыдно перед ними за нас. Каждый из упокоенных иноков был ревнителем священства, наличия полноценных церковных таинств, а почитает их то согласие, которое от священства уклонилось…. Мы же себя Церковью называем, а имена местных святых откровенно забываем.
А если вспомнить, то в 1911 году на могиле преподобного Иова с построенной на ней часовней, а позднее и на Веселых Горах, было до 8000 паломников. Это все были представители часовенного и белокриницкого согласий. Они приходили сюда раздельно по группам, но параллельно по времени. Поэтому невозможно развиваться без полноценной реабилитации забытых имен, причем их возвращение должно быть в общецерковном формате…
Не давала покоя «местночтимость»
— Правильно ли я понимаю, что изначально главной твоей целью было увековечить и воздать должное, в основном, Иову Тагильскому?
— Не совсем так. Я, конечно, отдавал приоритет Иову Тагильскому и стремился вокруг его имени «навести порядок», но осознавал, что между ним и его последователем, преподобным Максимом Тагильским (калмыком — он представитель этого народа) существует определенная связь, но какая именно — это мне предстояло выяснить. Я понимал, что имена подвижников уже увековечены прошлыми поколениями христиан-старообрядцев поповской ветви древлеправославия. Мы же, ввиду безбожного периода, просто утратили духовные традиции их почитания. И надо было сделать все, чтобы воздать должное этим инокам, потому что абсолютно все достижения Горнозаводского Урала в металлургии, механике, гидротехнике, добыче цветных, черных, редкоземельных металлов и драгоценных камней, росписи, иконописи — совершались с благословения преподобных Иова и Максима Тагильских, а позже их последователей. Все, чем богат Горнозаводской Урал — все делалось, после совета с ними! И все, чем гордились промышленники Демидовы на своих заводах, — «дело рук» наших подвижников.
— Когда и как ты начал готовить информацию о праведном Иове Тагильском? Что мы о нем знаем сегодня?
— Все началось с визита митрополита Корнилия в Нижний Тагил в 2018 году. Мы подготовились к нему духовно — совершили разведывательную экспедицию на Веселые горы вместе с окормляющим нас священником, отцом Михаилом Лоскутовым. Еще до этого я стал с интересом изучать православную историю родного города и подвижников Урала. Назревала мысль написания каноничного образа Иова Тагильского. Но сначала надо было систематизировать его житие, собранное из разных источников. В 2020 году епископ Евфимий, окормлявший тогда нашу епархию, благословил меня на этот труд.
Знаю, что также обширной работой по систематизации и написанию житий подвижников XVIII века — так называемого без-архиерейного периода Церкви Христовой — занимался протоиерей Вадим Коровин. Он довольно обширно описал житие преподобных Максима и Иова Тагильских. Очень интересно.
Но мне не давала покоя их «местночтимость»… По сути, если смотреть фактам в лицо, это значило, что святые вообще никак не поминаются. Сомневаюсь, что чада нашей Церкви где-нибудь в Нижегородской области поминают 3 декабря Софония Керженского, жизненным путем которого я тоже занимался и занимаюсь. Он был первым священноиноком всей поповской ветви древлеправославия.
Если подробно и детально знать жития некоторых святых этого периода, то любой согласится: они заслуживают общецерковного прославления. Однозначно заслуги перед Церковью Христовой имеют Софоний Керженский, Феодосий Ветковский, как основатели нашего согласия, Иов и Максим Тагильские, как прямые их последователи и жизнями своими не позволившие Церкви «скатиться» до беспоповства. Повторюсь, более-менее подробное, но в тоже время краткое и легко изложенное житие Иова и Максима Тагильских, можно прочесть на нашем официальном сайте. Там же есть жития преподобного Софония Керженского и других местночтимых святых этого периода.
Кратко о преподобном Иове можно сказать словами его личного пономаря Дмитрия Васильевича Крива, который в труде о своем наставнике «О родине и христианских добродетелях отца Иова» написал, как о милостивом бессребреннике, «творяше милостыню всем требующим и страсти сребролюбия отнюд не причастен». А еще Иов — человек добрейшей, бескорыстной, настоящей христианской души.
Оплоты старой веры
— С какими источниками ты работал, воссоздавая биографию Иова? Насколько я понимаю, готовой биографии — «открывай и читай» — не было?
— Конечно, не было. За исключением краткой информации на официальном сайте нашей Церкви. Поэтому мне пришлось работать со статьями, изучать доступные интернет-источники, ездить в архивы и запрашивать данные в областной библиотеке, а потом все это вычитывать, сопоставлять, копировать или выписывать.
Информация была очень размытая, но очень интересная. Я постоянно открывал для себя, воссоздавал события XVIII века на Урале, в родном городе и окрестностях. Более-менее систематизированные данные я нашел в трудах сотрудника археографической лаборатории УрФУ Сергея Белобородова. Но он человек светский, и потому специфически описывает жизнь старообрядцев…
— Как получилось, что, собирая информацию о праведном Иове, ты стал интересоваться и другими его современниками и последователями?
А Урал на этом фоне был благодатным центром, где Демидовы, сами будучи тайными старообрядцами, — не давали древлеправославных в обиду. И получается, что Урал демидовский, как и Ветка, становятся оплотами старой веры. Сюда приходит преподобный Иов, получает тут исправление от священоинока Никифора, последователя Софония Керженского, и со временем возглавляет духовную жизнь на Урале. На Соборе старообрядцев-поповцев в Невьянске в 1741-1742 годах он объявляется «носителем благодати на Урале», а позже на московском Соборе 1765 года верующие вопрошают: «Кто после Иова будет носителем благодатной традиции на уральских заводах?!».
— Невозможно выделить преподобного Иова из общего исторического контекста. Мне было интересно восстановить всю хронологическую цепочку: от первого священноинока Софония Керженского (инока Соловецкого монастыря), чудом спасшегося при осаде во время известного Соловецкого стояния. И от него идет череда «исправлений от никонианской ереси» священников, принявших сторону древлеправославия, а также постриг монахов, священноиноков. Керженец постоянно «полыхал огнем» от карательных экспедиций власти и представителей господствующей Церкви. Многие подвижники того места мученически погибли, попали в застенки монастырских тюрем синодалов.
Им объявляется преподобный Максим (Калмык), его последователь, и очень интересная личность! Он много сделал во благо Церкви, написал 7 духовных богословско-полемических сочинений о важности священства в Церкви, важности совершения Церковных таинств, в частности, евхаристии и брака. Максим — участник 5 важнейших Соборов старообрядцев-поповцев. На московском Соборе 1765 года он предпринимает попытку получить священство для старообрядцев от грузинского архиерея. Вопрос о получении трехчинной иерархии тогда не стоял, так как не было условий для проживания в России епископа. Однако священники грузинского рукоположения на Рогожском и на уральских заводах появились. Грузия никогда не утрачивала сугубо погружательного таинства крещения, поэтому поставленные грузинскими архиереями священники принимались вторым чином, через миропомазание. И именно преподобный Максим Тагильский (Калмык) обеспечил Церковь священниками, сопротивляясь, таким образом, уходу в беспоповство.
«Всех вытащить на поверхность»
— Думал ли ты, что зайдешь так далеко в своих исследованиях?
— Нет, честно говоря, не думал впрямую, но допускал. Полагал, что не так все просто. Что это огромный пласт истории. Что наверняка «вылезет» много интересного. Что появятся новые личности. Сам посуди: демидовский Урал — мощный духовный центр, сюда бегут с Керженца основатели поповского старообрядчества, так называемая «Когорта знаменосных Отец». Это «духовный костяк» общероссийского значения. Здесь, в уральских скитах, проходят необходимое научение иноки и священники для всей страны, в том числе и Ветки. Когда я «провалился» в XVIII век на Урале, то просто проглатывал исторические факты.
Приведу такой пример. Самым важным и значимым, «ковавшим кадры» для Церкви в ее без-архиерейный период, был скит инока Ипатия на горе близ Черноисточинского пруда. В нем научали ревности к древлеправославию иноки Дионисий, Феодосий Ветковский, Никифор Керженский, инок Ипатий. И в этот-то скит попал крещеный в новообрядческой Церкви молодой парень восточной внешности, нагайский татарин. Очень, очень умный. Он имел огромную склонность к познанию и ревность к христианской вере. Чингизид. Потомок восточных мурз. Крещен был под именем Михаил, он был исправлен миропомазанием и пострижен в монашество с именем Максим. Это и есть тот самый преподобный Максим (Калмык), один из самых образованных и деятельных старообрядческих иноков XVIII века.
Кроме того, я ставил целью дать описание жизненного пути остальным инокам с Веселых Гор. Германа (старейшего из иноков, рукоположенного самим Софонием Керженским, сбежавшего из Тобольской монастырской тюрьмы, мощного молитвенника и постника), Григория (Коскина) — одного из основателей Невьянской школы иконописи, убиенного инока Павла.
— О ком еще ты сумел вытащить данные на поверхность? Можно ли назвать информацию об этих личностях уникальной?
— В той или иной степени мне удалось всех «вытащить на поверхность». Ревность о Христе, вера этих людей поражает, конечно. Среди последователей Иова назову преподобных Иакова Тагильского Чудотворца и прпеподобного Гурия, Выйского Чудотворца (Выйский завод — это тоже часть Нижнего Тагила). Это местночтимые святые.
Интересна биография Гурия Выйского. Он был рукоположен преподобным Иовом в священнический сан, а в дальнейшем принял от него постриг. В миру это был главный писарь царя Петра Алексеевича, — Григорий Андреевич Перетрутов из рода князей Хованских. Он был замешан в небезызвестном «стрелецком бунте» и вынужденно скрывался на Урале, в нижнетагильском заводе, в обители милостивого бессребреника Иова. Его могила была расположена в черте сегодняшнего города Нижнего Тагила, на правом берегу Выйского пруда между речками Черемшанкой и Кедровкой. О многолюдных молениях, которые происходили там в 1980 годах, «помнят старожилы часовенного согласия».
Последователем Максима Калмыка был местночтимый святой, преподобный Григорий (Коскин), основатель Невьянской школы иконописи, доставивший старообрядцам для соборных решений важнейший документ из Санкт-Петребурга: «Летописец об бывших Российских Архиереях». В этом документе отражены все биографии новообрядцев-архиереев, описано их крещение. Из документа следовало, что только три российских архиерея греко-российской Церкви крещены погружательно, а остальные — малороссийские обливанцы, занявшие выгодные кафедры. Значит, только от трех епископов мы могли теоретически заполучить «исправленное вторым чином» священство. Это Илларион Астраханский, Тихон Рязанский и Дионисий Вятсковский. Еще один действующий на территории России грузинский архиерей Архиепископ Гаий (Гай, в миру Гайоз Ректор Такаов) дал старообрядчеству большое количество священников.
Навести порядок со святыми
— Получается, если бы ты остановился на житии преподобного Иова и на написании его иконы, то ничего бы этого мы не узнали?
— Скорее всего, многое бы осталось неизвестным. Согласись, что в процессе изучения никак нельзя было пренебречь главнейшим последователем Иова, одним из самых образованных и деятельных иноков-схимников, просветителей старообрядчества Максима Тагильского?! Уникальнейшая и интересная личность. Он всего себя отдал сохранению древлеправославия, правильной структуры Церкви Христовой.
Он автор духовных, богословских трудов. Мы сейчас переводим «Цветник Максима» — одно из самых значимых его духовных творений, 174 страницы. Мне посчастливилось заполучить сканы его рукописи. Оригиналы увезены на Дубчес — сегодняшний духовный центр часовенного согласия. Уникальный труд! Основной призыв — сохранение структуры Церкви, наличие священства, иночества, совершение всех таинств. Сейчас в планах написать большую алтарную икону с изображением Иова и Максима, тагильских чудотворцев. Каноничный образ Максима, кстати, не составило труда собрать. Его азиатская внешность и схима — основные составляющие образа.
— Когда и как пришла идея инициировать вопрос о канонизации уральских святых? Ты на совещании в Перми озвучил данные о трех личностях. Но это же не все, кто достоин того, чтобы быть прославленным в лике святых?
— Я бы не стал говорить в таком ракурсе. Дело в том, что святые уже прославлены поповскими согласиями. Я просто углубился и выявил их значимость для всей Церкви, то есть для прославления в общецерковом формате. Мы как бы наводим порядок со святыми именно в том сообществе православных христиан, которое было белокриницким согласием, но с момента, как оно стало Русской Православной Старообрядческой Церковью, мы распределяем святых по их восприятию, как подвижников или в рамках епархии (местночтимые), или в масштабе всей Церкви. На этом основании преподобные Иов и Максим Тагильские заслуживают именно такого прославления.
Кстати, любопытный факт: тем же самым и параллельно по времени занимаются представители РДЦ. Ведется точно такая же работа относительно этих святых. Преподобный Софоний Керженский, как основатель поповской ветви древлеправославия, у них уже прославлен в общецерковном формате.
Честно говоря, я охотно поделился с ними своими наработками, своим трудом. А с представителями часовенного согласия в Нижнем Тагиле мы хотим поставить поклонный крест на месте часовни и могилы отца нашего Иова. Этот труд сблизил согласия, которые при жизни святых были единым целым.
В Перми я озвучил тех, кто, по моему мнению, достоин встать в один ряд со Стефаном Пермским, Арсением Уральским. Имена остальных подвижников мы тоже выявили и систематизировали. Обязательно побываем на их могилах, и составим перечень местночтимых святых с днями их почитания.
Между прочим, отдельно для общецерковного формата канонизации я бы рассмотрел личности Далмата Исетсткого и Феодосия Ветковского. Это тоже мощные подвижники, известные всей Церкви… Но это уже на дальнейшее усмотрение комиссии по канонизации Московской Митрополии.
«Хочется возродить духовную жизнь»
— Павел, сегодня, когда ты зашел настолько далеко, понимаешь ли, что фактически своими трудами творишь историю?
— Скажу так: далеко я зашел только, как современный христианин-старообрядец, тогда как нашим недавним предкам все это было хорошо известно. Мне Бог помог оценить значение этих имен для Церкви и я должен был поделиться этим со всеми христианами. Историки на своем языке сухих фактов давно написали эти жития. Я же разглядел в этом ценность для всех нас!
Мы, старообрядцы XXI века, из-за бесовских козней советского периода забыли многие имена. А я люблю свою малую родину, и в меру сил возрождаю духовные традиции города, общины. Историю я не творю, а просто напоминаю всем нам о жизни этих праведников, их деяний, посмертных чудесных проявлений.
— Не исключаю, что некоторые ревнители скажут: мол, зачем ему все это — что, Павлу Петрову имеющихся в наших святцах святых мало?
— Если мне так скажут, то я сочту это за глупость и неуважение к святым подвижникам. Многотысячные крестные ходы к могилам святых в Нижнем Тагиле собирали старообрядцев со всей страны, а сегодня вдруг кто-то посчитает, что они «лишние»? Для меня важно, что наши архиереи — и владыка Евфимий (Дубинов), который несколько лет окормлял нас, и митрополит Корнилий — это понимают. Я просто систематизировал разные источники информации от общецерковных до краеведческих.
Мне хочется возродить духовную жизнь в родном Нижнем Тагиле, где когда-то было 18 храмов и моленных домов, а сейчас пока ничего. По нашим молитвам эти святые подвижники будут поддерживать нас и помогать возвращать все то, что мы в силу различных исторических обстоятельств утратили.
— К сожалению, наше старообрядчество, вынужденное выживать, сохранять веру вопреки всему, сопротивляясь богоборческой власти, растеряло многие данные. Что ты посоветуешь тем, кто пойдет подобным путем в других епархиях? Стоит ли этим заниматься?
— Мне почему-то кажется, что в других епархиях все хорошо. Ситуация, как в Нижнем Тагиле и соседнем Невьянске, сложилась из-за того, что здесь боролись с духовными традициями. Из истории «выжигали» духовное наследие, поэтому старообрядчество сегодня здесь развивается не так быстро, как могло бы. Огромное количество потомков, пусть и крещеных в древлеправославии, это, к сожалению, в большинстве случаев светские, маловерующие люди.
А что сделали с могилой и часовней преподобного Иова Тагильского?! Свалили туда нечистоты, потом выкопали огромный котлован, в котором лежали кости из вскрывшихся гробов разворошенного бульдозерами старообрядческого кладбища, а потом эти кости по транспортерным лентам катились в промывочную станцию горной породы. Затем на этом месте возвышался отвал, сегодня заросший лесом. Это события 1956 года… Мне бы не хотелось думать, что в головах тагильчан сегодня такие же «промывочные». Мощи праведного Иова или утрачены, или тайно перезахоронены на Веселых Горах. А все старообрядческие кладбища в Нижнем Тагиле, захоронения купцов-староверов, местночтимых иноков — все это вскрыто и уничтожено, чтобы не было и намека на возобновление духовной жизни в городе.
Поэтому везде, где подобным катком прошлись по духовным традициям, нужно вести историческую, исследовательскую работу. Повторюсь: насколько я знаю, так поступили только с Нижним Тагилом, и отчасти с Невьянском, как со стратегически важными для страны территориями…
| Автор(ы): | Максим Гусев |
|---|---|
| Медиа: | Максим Гусев |