Они с нашего Рогожского кладбища. Незнакомыми тропами

В первой части нашего повествования об исторических захоронениях Рогожского мы поговорили о самых известных фамилиях, располагающихся на главной аллее погоста. Настало время поговорить о не менее выдающихся деятелях старообрядчества, могилы которых не так-то легко найти!

По правую руку от «золотой мили»

Да, не все старообрядческие деятели были упомянуты в прошлой статье. Многие из них похоронены чуть поодаль от самых громких фамилий — Морозовых и Рябушинских. Останки каких выдающихся деятелей находятся на параллельной аллее?

Если повернуть направо, не доходя до Пуговкиных, по указателю «4», то по левой стороне, в маленькой аллейке нам повстречается крест с захоронением Козьмы Терентьевича Солдатенкова. Внимательней смотрите на левую сторону —  вы увидите крест с фотографией купца.

Солдатенков — выдающийся делец, благотворитель и попечитель Москвы и других городов. «Козьма Медичи», как звали его многие художники за его покровительство искусству, был собирателем картин русских художников. Основатель одноименной богадельни, оказывал поддержку студентам, развивал образование. Боткинская больница («для всех сословий») — одно из самых поминаемых в Москве его творений. Крупнейшая библиотека купца (около 8 тысяч книг!) находится в музеях (Третьяковская галерея и Русский музей).

История оставила нам сведения о книгопечатне Козьмы Солдатенкова, которую он открыл в 1856 году. В следующем году открылся его книжный магазин. Солдатенков стремился сделать литературу для людей доступной и иногда продавал книги даже ниже себестоимости. Учитывая взгляды книгоиздателя на просвещение, то им издавались труды западных писателей — наука, педагогика и многое другое. Впрочем, он издал детские сказки, сочинения Кавелина и Белинского.

Солдатенков не остался равнодушным к Рогожскому. В 1881 году, когда алтари Рогожских храмов все еще были опечатаны, Солдатенков предоставил во временное пользование (на два года) общине походную церковь, купленную им ранее.

Выходим на «переулок» от могилы Козьмы Терентьевича и дважды поворачиваем налево (параллельно главной аллее). Здесь мы встречаем могилу московского купца Александра Павловича Раззорина. Информацию о нем найти не удалось. Известно лишь, что родился он в 1829 году, а потомки продолжились по линии Муравьевых.

…И снова — Морозовы. На этот раз Захаровичи. Захар Саввич — сын Саввы Васильевича Морозова, основателя династии, купец I гильдии. У Захара было отделение в Зуевской фабрике. Через несколько лет он переносит свое производство в соседнее село Глухово, где открывает фабрику насчитывавшую приблизительно 500 рабочих мест. Здесь уже он знакомил своих сыновей с производством. Он был первым из братьев, кто открыл механическую фабрику, ставшую впоследствии «Компанией Богородско-Глуховской мануфактуры». Время шло, дело нужно было передавать в надежные руки. Андрей и Иван, сыновья Захара Саввича, продолжили дело отца, расширив мануфактуру красильной, набивной, ткацкой и прядильной фабриками. До 1917-го года здесь работало около 12 тысяч человек, что сделало Морозовскую мануфактуру крупнейшей в губернии.

О Ефиме Дмитриевиче Латрыгине известно немногое. Он был купцом III гильдии. Известно, что у него была моленная, использовавшаяся на Рогожском в 1860-м году.

Мы признали его хиротонию действительной

Пройдя вперед до поворота на наш участок архиерейских могил, останавливаешься, чтобы посмотреть захоронение старообрядческого архиепископа Николы (Позднева) и духовенство старообрядцев, тогда еще называвшихся как «приемлющих бегствующее свящество Греко-российской церкви». Святитель знаменит тем, что восстановил у них трехчинную иерархию  (нашего митрополита Амвросия они не принимали из-за сомнений, безосновательных по содержанию). Он был архиереем Синодальной церкви, потом перешел в обновленчество, в котором, не пробыв достаточно времени, усомнился и присоединился к «беглопоповцам», как тогда называли эту деноминацию древлеправославной Церкви Христовой. На Освященном Соборе нашей Церкви в 1923-1924 годах вопрос о его присоединении всецело изучила и рассмотрела комиссия, выяснив при этом, что он не был извержен из сана, не имел каких-либо запрещений, был правомочным священнослужителем и архипастырем (учитывая и то, что он был в обновленчестве и так далее). Более того, мы выразили радость в связи с таким знаменательным событием у параллельной ветви древлеправославия. Нами даже было решено создать примирительную комиссию для объединения. В 2017 году, когда нашим Собором была подписана Мирная грамота с частью старообрядцев, принадлежавших ветви архиепископа Николы (Позднева) и епископа Стефана (Расторгуева), мы признали и правомочность этих архиереев к великой радости Господа, что ныне уже хитон Господень не лежит разодранным, но раздор сей преодолен.

После долгого времени молитвенного необщения сложилось множество мифов вокруг обоих иерархий, но все они были преодолены, так как настоящих доказательств, фактов и иных подтверждающих аргументов в «неистинности» друг друга просто нет (!), ведь усомниться можно в чем угодно, но одно дело догадки, сплетни, эмоции и чувства, а другое дело — достоверное знание и миротворчество. Именно им и руководствовались старообрядцы. Архиепископ Никола почитаем теперь не только в Русской Древлеправославной Церкви (часть старообрядцев, приемлющих священство, так и не объединившаяся с нами), но и у нас. Впрочем, пока этому замечательному событию еще не так много лет, но наши христиане иногда малым числом да и приходят на могилу святителя поубираться.

К Шелапутину и Рахмановым

Мы идем дальше. По правой стороне — могила архиепископа Николы, впереди — архиерейские могилы, но мы идем дальше (строго на запад, к западной стене). Пройдя между захоронениями Морозовых и Соловьевых и не доходя до стены кладбища одного поворота, мы поворачиваем налево и идем прямо, пока не встретим большой Поклонный крест. Его освятили в память всех старообрядцев, чьи могилы не сохранились или были уничтожены. Несколько раз в год здесь совершается заупокойная лития.

Сразу за крестом, под красивым каменным надгробием, покоится Прокопий Дмитриевич Шелапутин — купец I гильдии, возведенный в потомственное дворянство, городской голова в годы Первой Отечественной войны (1812-1813 года), коммерции советник. Пожертвовал минеральный кабинет в Императорскую Московскую Медико-Хирургическую Академию (ставший потом медфаком МГУ, а после — «Первым Медом» им. Сеченова), за что был награжден орденом.

Впереди, двигаясь на юг, мы встретим захоронение Рахмановых с большим обелиском, который виден издалека как и Поклонный крест. Он будет по правую руку. Рахмановы — древний дворянский род, известный со второй половины XVII столетия. Купцы-старообрядцы Рахмановы были очень деятельными — среди них были не только купцы, но и промышленники, и благотворители. Кирпичные заводы, торговля продуктами питания. Один из Рахмановых пожертвовал 200000 на нужды туберкулезного санатория, другой построил бесплатные квартиры.

Трудно сейчас представить Москву и другие города без такого колоссального потенциала, который дали им старообрядцы — больницы, богадельни, заводы, школы и институты, храмы и многое другое. Все — на благо народа. А мы, приходя на Рогожское кладбище, будем хранить память об этих замечательных людях, совершать по ним заупокойные литии и стремиться быть такими же милостивыми и чуткими к нуждам народа как они.