Его именем назван город в России, а также новообрядческий монастырь. В светской жизни он был чиновником, но в 50-летнем возрасте отрекся от мира и принял иночество. Церковную реформу патриарха Никона не принял. По одной из версий, поддержать его в стойкости приезжал сам протопоп Аввакум, который уже находился в то время в ссылке. Он почитается в Старообрядческой Церкви, но ни в одном древлеправославном храме нет его мощей. Ему даже написан тропарь, но далеко не все староверы знают об этом, хотя личность преподобного Далмата Исетского уникальна.
Пошел по стопам отца…
Отец — казачий атаман, мать — из крещеных татар. Их сын Димитрий, нареченный в честь преподобного Дмитрия Прилуцкаго, вологодского чудотворца, родился в 1594 году. Он рос в твердой вере родителей, впитывая ее, как губка. Со временем воевода Иван Мокринский из сибирского острога Березов за особые заслуги вместе с семьей был переведен в Тобольск. У Димитрия не было другого варианта, как пойти по стопам отца — он поступил на службу государю, став городничим Тобольска, а чуть позже был переведен в Вагайский острог. Он женился, в семье со временем появилось пятеро детей, все вместе они возделывали землю, так как отцовского жалованья едва хватало на пропитание.
Из чиновника в иноки
В возрасте 50 лет Димитрий Иванович решил уйти из мира — он оставил работу и жену с детьми, которые к тому времени были уже вполне самостоятельными, и ушел на Урал. В окрестностях местного старообрядческого центра — города Невьянска — в Богоявленском монастыре Димитрий принял иночество с именем Далмат. Однако долго в обители он не прожил — братия стали просить его возглавить монастырь, но не для этого Далмат искал уединения! Поэтому вскоре он оставил монастырь, взяв с собой икону Успения Богородицы (в ХХ веке, к сожалению, она была утрачена). После продолжительных скитаний он остановился на реке Исеть, обустроив себе келью в пещере. Он не знал, что эта территория была владением одного из татар по имени Елигей — тот несколько раз покушался на жизнь самовольно занявшего его землю инока, но тот однажды усовестил нападавшего — оказалось, они были дальними родственниками по материнской линии.
Ушел в затвор от мира
И Сибирь, и Урал, и зауральские земли со временем стали полниться слухами о смиренном отшельнике Далмате. К иноку, как водится, стали приходить люди, которые, уподобляясь ему, тоже принимали постриг и отрекались от мира. Так на Исети в 1644 году появился Далматов монастырь во имя Успения Пресвятой Богородицы. Он был официально утвержден царем Алексеем Михайловичем. Иноки настаивали, что отцом-настоятелем хотят видеть Далмата, но тот, как и ранее в Невьянске, всячески воспротивился этому. Вскоре, как гласит его краткое житие (оно приводится по версии с сайта rpsc.ru), он принял схиму и ушел в полный затвор от мира. Чтобы постоянно помнить о смерти и тленности бытия, инок выдолбил из дерева домовину, которая всегда стояла в его келье.
Первым настоятелем монастыря по воле Божией стал сын Далмата, который вслед за отцом принял иночество под именем Исаака. Будучи верным сыном, он всегда советовался с отцом, принимая те или иные решения для развития и повседневной жизни обители.
Реформу Никона не приняли
Короток оказался ее век в том виде, который создал преподобный Далмат. Как-то раз основатель монастыря покинул обитель, чтобы помолиться в полном одиночестве. В это самое время (по разным данным это могло произойти в 1646 или в 1651 годах) на монастырь был совершен набег. Войско сибирского царевича Дивлет-Гирея уничтожило монастырь вместе с построенной уже тогда часовней и кельями, братия частично была убита, частично взята в плен.
На пепелище позже нашли чудом уцелевшую икону Успения Пресвятой Богородицы. Однако обитель трудами монахов восстала из руин — ее отстроили, а вскоре в Москве с подачи патриарха Никона началась церковная реформа. Спустя время новшества докатились и до Урала, но не были приняты насельниками монастыря Далмата Исетского.
Далмат Исетский и протопоп Аввакум
«Далмат, обладавший духовной и физической энергией, необходимой для основателя скита, был одновременно и очень ученым мужем», — отмечает французский исследователь Пьер Паскаль в своей книге «Протопоп Аввакум и начало раскола». Он пишет, что к нему-то в монастырь на Исеть и отправил тобольский епископ Симеон Аввакума, которого первый приблизил к себе, уважая за мудрость и твердую веру. Как известно, в Тобольске протопоп Аввакум получил «второе дыхание» — архиерей, хотя и принял реформу патриарха, но тепло встретил гонимого и не запрещенного в служении пастыря, сделал его настоятелем одного из городских соборов и приблизил, едва ли не как брата. Симеон доверял Аввакуму настолько, что оставлял вместо себя на время отъездов.
Одним из поручений Симеона для Аввакума стала поездка в Далматов скит, которая состоялась в июне 1655 года. Паскаль объясняет последующую многолетнюю крепость в старой вере насельников монастыря на Исети беседами «между кипучим протопопом и Далматом с сыном Исааком, будущим настоятелем скита». Впрочем, упоминаний об этой поездке в «Житии» самого Аввакума нет — впрочем, как нет там и подробных описаний длительного его пребывания в Тобольске. Однако Паскаль убедительно ссылается на исторические документы, в частности, на докладную записку воевод, полученную в Москве 30 декабря 1655 года и на письмо Симеона царю от 29 ноября того же года.
Не подтверждают данных Пьера Паскаля, но и не опровергают их историки Сергей Белобородов и Юлия Боровик. В своей книге «Староверы горнозаводского Урала: страницы истории согласия беглопоповцев/часовенных XVIII – начала XX веков» они осторожно уточняют, что поездка Аввакума на Исеть — это лишь гипотеза, «пока не подкрепленная документально».
Держать язык за зубами
Однако «древлеправославная» позиция Далмата и насельников его монастыря была понятна властям, которые при этом почему-то не стремились сломить ее. Источники даже содержат любопытную историю, как в 1664 году в Тобольске рассматривалось дело, что в обители отказывались отмечать именины царя-батюшки Алексея Михайловича и членов его семьи. Далмат этого не отрицал и письменно объяснил в свойственной ему манере, что в постные дни, а тем более во время Великого поста, такие празднования в монастыре не допустимы. Он уточнял, что молебны о здравии служатся, а все празднования переносятся на Светлую седмицу.
…Какое-то время на позицию братии Далматовского монастыря будто бы не обращали внимания, пока в 1677 году из-за чьего-то доноса монастырь не был обезглавлен — игумен Исаак за активную дружбу с раскольниками и за лично-раскольничьи взгляды был сослан в Енисейский Спасский монастырь (в 1685 году, однако, Исаак был реабилитирован на условиях отказа распространять свои взгляды — «держать язык за зубами»). Тогда-то на первые роли вновь вышел уже убеленный сединами и по-прежнему вооруженный крепкой старой верой Далмат. Он до самой своей смерти «держал» братию в древлеправославной вере, пока не случилось неизбежного — 25 июня 1697 года он скончался на 104 году жизни. После этого иноки еще какое-то время придерживались его взглядов, но на рубеже столетий бастион пал.
Над гробом — гардероб театра
Старца Далмата похоронили в том самом гробу, который стоял в его келье. Тело ревнителя древлего православия погребли в алтаре монастырского храма. Это место на протяжении двух веков оберегали насельники — старая вера в обители давно иссякла, но почет и уважение к отцу-основателю монастыря братия продолжала сохранять.
Советские годы не пощадили обитель — в 1923 году ее решено было закрыть, в усыпальнице Далмата Исетского поочередно размещались гардероб совхозного театра, госпиталь, помещения завода молочного машиностроения и даже прачечная. Только в 1992 году монастырь начали возрождать — препятствий от власти уже не было, поэтому здесь возобновили богослужения, а в 1994 году мощи Далмата были обретены и с тех пор доступны для поклонения в раке, установленной в монастырском храме Богородицы «Всем скорбящим радость».
Преподобный Далмат Исетский — уникальная личность, почитаемая и новообрядцами, и староверами. В Старообрядческой Церкви ему написан тропарь:
О́т мира кры́яся, и сла́вы челове́ческия избега́я, удали́лся еси́ в пусты́ню, и всели́ся в верте́пе преподо́бне, еди́ному Бо́гу бесе́дуя, и в за́поведех Его́ до конца́ пре́был еси, и наста́вив мно́гия ко спасе́нию; те́мже и Госпо́дь теб́е просла́ви, и ны́не в небе́сных селе́ниих, моли́ Того́ при́сно о́тче Далма́те, спасти́ душа́ на́ша.
Когда едешь по трассе «Екатеринбург — Шадринск — Курган», у города Далматово невольно хочется сделать остановку. Здесь на обочине установлена пронзительная по виду скульптура. Сухопарый инок Далмат держит в руках икону Успению Богородицы, а ниже указан дораскольный год основания монастыря, вокруг которого, спустя три века, суждено было «вырасти» городу, где о преподобном иноке Исетском помнят. Поклониться его нетленным мощам едут в наши дни со всей России. Правда, в основном, не старообрядцы…
| Автор(ы): | Максим Гусев |
|---|---|
| Медиа: | Максим Гусев. На фото вверху: Редкий указатель на дороге так привлекает внимание, как у города Далматово в Курганской области |