Единоверие. Церковь ли?

Молятся как староверы, но к старообрядческой Церкви не относятся. Что же такое «единоверие»? Поговорим о самом странном и необычном религиозном течении.

Историческая справка

Попробуем дать объективную оценку этому явлению. Единоверие — форма церковного устройства, при которой в Синодальной церкви было устроено две формы внешнего Предания как допустимые к спасению — то есть древлеправославная, дораскольная и грекороссийская, принятая последователями отступника от веры — патриарха Никона. Такое объединение  было создано российским императором в начале XIX столетия для того, чтобы привлечь древлеправославных христиан в Синодальную церковь, при этом старый, раскольничий обряд (или носители этого «обряда») Синодальной церковью был осужден вплоть до 1971 года. Священников для единоверцев поставляла сама Синодальная церковь.

На протяжении более ста лет, такое привлечение осуществлялось с помощью разных условий — миссионерских бесед, насильного переведения с помощью прещений и иных, драконовских условий (как, например, купцам-староверам отказывали в праве быть в первой гильдии, если они не перейдут в единоверие). Естественно, такие центры единоверия стали появляться невдалеке от старообрядцев, а то и вовсе силой устанавливались в старообрядческих центрах — Рогожское, Преображенское и многие другие места. Для создания единоверия были необходимы люди, богослужебная утварь, храмы и многое другое. Они, в основе своей, пополнялись за счет старообрядцев. Некоторые даже, такие например, как Павел Прусский, становились апологетами единоверия. Другие же, например, священник Иоанн Верховский, наоборот тяготели к древлеправославной Церкви Христовой.

Наши апологеты, а особенно Иван Усов, будущий митрополит Иннокентий, жестко отстаивали правоту древлеправославия и обличали единоверие. Самый известный труд — «Разбор ответов на 105 вопросов», принадлежащий перу И. Усова и другие авторы.

В деяниях нашего Освященного Собора 1924-25 годов с момента присоединения к старообрядцам, приемлющих бегствующее священство (беглопоповцы), архиепископа Николы (Позднева), рукоположение которого Собор признал, было решено организовать примирительную комиссию, с целью решения богословских вопросов и объединения. Комиссия также должна была решить такие вопросы с единоверием (если не считать самих беглопоповцев, то задачей было еще выстроить диалог с беспоповцами).

К концу периода монархии в нашей стране, единоверие устремилось к самостоятельности, так как его внутри раздирало это желание иметь свое архиерейство и священство. В советское время единоверческие приходы со временем превратились в новообрядческие, как это случилось, например, на Рогожском. Сегодняшнее единоверие значительно отличается от дореволюционного, так как оно является вновь восстановленным, преследуя одну и ту же цель — оказывать влияние на старообрядчество. Тем не менее, единоверие никогда не было и не будет самостоятельным течением, всегда оставаясь частью Синодальной церкви, объединяя под собой, формально, любителей древнерусской богослужебной традиции. И вот почему…

Канонический статус единоверия

Не так давно, а именно 24 марта 2022 года на заседании Синода Русской Православной Церкви в журнале №18, на рассмотрении вопроса о единоверческих приходах, единоверие было названо в документе как «старообрядные приходы», которое может использовать все, что необходимо для богослужения. Старообрядная община может избирать себе кандидатов в священные степени, которые могут совершать требы и богослужения древнерусским чином.

Как и раньше, вот уже на протяжении 50 лет (начиная с постановлений Синода 1971 года о равноспасительности обрядов) единоверие является ни чем иным как сообщество людей, принадлежащих к Русской Православной Церкви, но придерживающееся древнерусских чинов и обычаев.

В православном понимании, Церковь является сообществом верующих людей, объединенных Духом Святым, то есть Миропомазанных («Огласительные слова» свт. Кирила Иеросалимского), на которых сошел Дух Святой (самый первый пример — Крещение Господне, а также крещение ап. Филиппом евнуха-прозелита, которого Дух просветил по исхождении его из водоема). Этим же Преданием руководствуется всякое религиозное сообщество (с некоторыми инославными конфессиями у нас даже одинаковая каноническая база!), так или иначе принимающая правила и обычаи Вселенских и других Соборов.

Единоверческие священники очень часто называются себя старообрядческими, собирают с наших христиан деньги на строительство своих храмов и так далее. Однако, они не могут быть старообрядческими, а тем более единоверческими, поскольку на деле являются старообрядными новообрядцами. Именно поэтому в решении многих канонических вопросов они дают стойкую слабину. Например, в Крещении, которое должно быть трехпогружательно. Человек, которого крестили обливанием, желая стать «старообрядным», не будет подвергаться трехпогружательному крещению, так как если старообрядный поп его покрестит, значит не признает истинности таинства, которое совершил прежде над человеком его одноверец. Для этого единоверцами используется классическое синодальное богословие, которым можно «оправдать» истинность обливательного крещения. Исходя из этого, любой латинянин (католик), приходя к единоверию будет принят по правилам Русской Православной Церкви, с признанием над ним Крещения (!), Миропомазания (!!) и Хиротонии (!!!) если таковой человек есть латинский священник. Единоверцы не могут противоречить тому, что постановлено их конфессией, ведь если бы у единоверцев было бы свое богословие, канонические границы, то они давно бы отделились. Выводы сделаем сами. Значит цель оправдывает средства.

Обряд сам по себе не спасителен

Как мы уже кратко говорили ранее о том, что есть Церковь, то непременно коснемся и внешнего Предания. Последователи Никона его прокляли, отказались от него, за что и отпали от Церкви. Отпавшим от Церкви (во всякое время Ее существования) святые отцы предлагают вернуться в Ее лоно вновь, отказавшись с проклятиями от нововведений через отречение (третий чин), через Миропомазание (второй чин, как например для правильно крещеных новообрядцев или единоверцев) и через Крещение (первый чин — для некрещеных, в т.ч. обливанцев). Вернуть древнее Предание и его исповедовать, но не покаявшись, не присоединившись к Церкви Христовой не будет спасительным шагом, так как вне Церкви нет спасения. Для этого следует отбросить прежнее и присоединиться, миропомазавшись от древлеправославного священника. Для нас, оставшихся в Церкви Христовой, древлеправославные обычаи родные, поскольку они закреплены духовным опытом (православным богословием, святыми), а их целесообразность утверждена Святым Духом через Соборы и святых отцов (именно поэтому в Символе Веры Церковь называется «Святой»). Ибо, как сказал Господь наш Исус Христос: «не за весь мир молюсь, но за тех, которых Ты дал Мне, потому что они Твои» (Ин. 17:9).

Итак, то чем старообрядцев тыкали миссионеры, обрядоверием, — хорошо воплощается в единоверии. Просто так молиться по-старому — это еще не спасение. Святой Дух не будет действовать в тех, кто не является чадами Богу Отцу через Церковь Христову, через Которого человек получает божественное всынение. Вера в то, что обряд спасет — магизм, или лучше сказать — мистицизм, или еще проще — язычество. Ну а те, кто любят все сводить к всеобъемлющей «любви», или точнее сказать, безразборности Предания (что-то из серии «Бог же для всех один» и так далее); должны помнить, что можно быть Богу хорошим слугой, но наследство (Царствие Божие) достанется Его сыновьям, то есть православным христианам (соответственно их праведной жизни).

Единоверие своими древнерусскими обрядами способно привлекать к себе индифферентных, то есть безразличных к истинному богословию Церкви людей, на деле являясь даже не унией (например, Ватиканский собор латинской церкви одобрил присоединение христиан восточного обряда с сохранением этого обряда, но с присоединением к католичеству, то есть, сделал снисхождение), а формальным сообществом любителей древнерусской богослужебной традиции. Для людей же размышляющих и рассуждающих (которые как раз и нужны Богу), единоверие может стать переходным мостиком к нам, в спасение своей души, чего искренне мы желаем каждому человеку.