Татьяне Моногаровой 75 лет. Она из села Ольховатка Донецкой области. Всю жизнь проработала учительницей, схоронила мужа и сына. В наши дни, когда Россия проводит на Украине специальную военную операцию, она по мере сил помогает людям, и на вопрос «как вы там?» отвечает, мол, «бывает тяжко, но мы не ноем».
Нельзя остаться равнодушным
Ближайший храм от нее — в поселке Городищи, где с 1901 по 1913 годы служил будущий архиепископ Флавиан, предстоятель Древлеправославной Церкви Христовой (старообрядцев, приемлющих белокриницкую иерархию) с 1952 по 1960 годы. В этом же храме он был рукоположен во дьяконы и священники.
Мы узнали о Татьяне Александровне как об активном человеке, который стремится помогать всем нуждающимся в условиях жизни у линии фронта. Она протянулась в десяти километрах от ее дома вот уже восемь лет назад. В условиях, когда на долю человека выпадают серьезные испытания, невозможно оставаться равнодушным и говорить, что беда ближнего — «не моя». Видимо, для того и посылает Господь испытания, чтобы не растеряли люди в себе образ Божий.
«Летят снаряды…»
— Обстановка не ахти здесь сейчас, — вздыхает Татьяна Александровна. — Каждый день стреляют. Бывает даже снаряды «ложатся» на посёлок. Сбивают «беспилотники», а в соседнем посёлке шахта рухнула. Сложно. В Дебальцево накануне снаряд в жилые дома попал. Никого не убило, только дома разрушило и поранило людей. Мы не ноем – держимся. Только хочется просто выспаться. У нас в посёлке еще не так громыхает, как вон в Горловке, Донецке, Макеевке. Летят снаряды, а где они приземлятся, кто знает? На днях вот у остановки разорвался, на территории шахтного двора. Хорошо хоть людей там не было.
Женщина рассказывает, как недавно открыла окно и увидела, как там снаряд летит мимо.
— Мы ж в посёлке живём, у нас огороды — выйдешь иной раз на улицу, смотришь: летит, — за последнее время она так привыкла к этому, что рассказывает обо всем просто, спокойно. — Кто-то в подвалы прячется. Когда как. Неизвестно, когда всё угомонится. Они мимо летят, а ты сидишь и молишься, потом слышишь: вот пролетели и где-то приземлились. Страшно это, конечно, и всех жалко.
«В церковь ходи, плачь меньше»
В 2016 году похоронила Татьяна и мужа, и сына. Супруг не пережил войну, а сын лежачий был — упал на лестнице. 16 лет женщина стоически ухаживала за ним. Когда умирал, сказал матери, словно завет оставил: «В церковь ходи, плачь меньше и делай добро».
— Вот друзья его немножко денег прислали, потом наши старообрядцы, — продолжает Татьяна Моногарова и рассказывает, как в Горловке, куда ездить страшно, побывала. — Лекарства, продукты всем тамошним жителям-старообрядцам передала, сколько могла.
А на вопрос, какая сегодня потребность у людей, переживающих самые, пожалуй, тяжелые времена своей жизни, отвечает бесхитростно: кто-то и сам, мол, справляется, а кому-то и тяжеловато. «Хоть и в угольном краю живём», — подумав, добавляет она.
Протянуть руку помощи
— Шахты — ни одна не работают, а ведь уголь нужен людям для отопления, — говорит Татьяна Александровна. — Тонна угля сейчас стоит 8000 рублей. Чтобы протопить дом, около трёх тонн на зиму надо. Но проблема еще и в том, что молодых мужчин в посёлке не осталось — все ушли на фронт.
Сейчас бабушка получает российскую пенсию — говорит, выходит около 8000 рублей. Но не ропщет нисколько, даже наоборот — другим старается помочь, потому что видит и знает: есть люди, которым намного хуже, и которым она считает своим долгом протягивать руку помощи.
Кстати, «Старообрядцы» уже рассказывали, что митрополит Старообрядческой Церкви Корнилий призвал верующих активнее жертвовать беженцам из Украины, а также о том, как в начале марта древлеправославные христиане со всей России собирали средства на поддержку староверов из Донецкой и Луганской народных республик.
| Автор(ы): | Анатолий Бочкарев |
|---|---|
| Медиа: | Татьяна Моногарова |