«Нас-то еще отпоют, а вот кто проводит в последний путь наших детей?» — знакомый священник с тревогой и пессимизмом рассуждает о ситуации в Старообрядческой Церкви, которая в 2021 году теряла духовенство с удивительной интенсивностью. Судите сами: в жизнь вечную ушли епископ Силуян (Килин) и шесть священников, а за последние два года мы потеряли уже 13 пастырей. Восполнить этот урон будет непросто. О самой актуальной проблеме РПсЦ в XXI веке — материал портала «Старообрядцы».
Смертельная осень
Такого в новейшей истории старообрядчества еще не бывало — один за одним, пусть и по разным причинам, с начала осени стали уходить в мир иной наши священники. Печальную статистику этого года девятого сентября «открыл» отец Владимир Савельев, умерший после инсульта в Казани, а 22-го пришла весть об упокоении под Волгоградом отца Иоанна Горшенина; отец Игорь Вершинин из той же Кавказской и Донской епархии стал третьим, с кем простилась Церковь — он скончался от последствий коронавирусной инфекции четвертого октября, а седьмого скорбная весть пришла из Хабаровска — после продолжительной болезни ушел отец Александр Чукаленко. В октябре еще одна трагедия сотрясла Кавказ — на Ставрополье после COVID-19 скончался отец Валерий Кириченко, а в ноябре украинские старообрядцы проводили в жизнь вечную 83-летнего иерея Евфимия Кузьмина — он, пожалуй, единственный из отцов духовных, кто умер в столь почтенном возрасте.
От нас нынче «уходили» не только священники. Владыка Силуян, хотя и был старейшим архиереем Церкви и тащил на себе огромную Сибирскую епархию, оставил сиротствовать масштабную территорию от Урала до Томска.
И это не считая еще двух болезненных потерь — в сентябре в страшной и, как это часто бывает, нелепой автокатастрофе, вместе со своей мамой погиб совсем юный мальчик — чтец Илия Павлов, который за пару дней до гибели встречал в тюменском аэропорту «Рощино» предстоятеля РПсЦ, митрополита Корнилия, и епископа Томско-Енисейского Григория. А в ноябре из-за трагической случайности в Москве в Рогожской слободе погиб чтец Павел Душкевич…
О «латании дыр» речи не идет…
Проблема, которой встревожено духовенство, да и миряне — в первую очередь те, кто лишился своих пастырей, оказалась куда серьезнее, чем видится с первого взгляда. Если бы все приходы в Церкви имели своих настоятелей, то и лишились бы постоянных священников только те, в которых они служат. Но в условиях, когда один пастырь окормляет по два-три и более приходов, духовными сиротами остаются сразу все они. И закрывать образовавшиеся бреши непросто.
Без сомнений, ситуация последних месяцев 2021 года, когда из приходов стали появляться весточки то о рукоположении диаконов, а то и отрадные новости о новых священниках, не может не радовать. Но достаточно посмотреть, на какие приходы ставят новых иереев, чтобы понять, что речь идет не о заполнении пустот, а о «латании дыр», возникших гораздо раньше — то есть о поставлении священников туда, где их уже давно не было. Например, ко храму в Моршанске, в Николо-Улейминский монастырь, в молдавское село Кунича. При этом ни в один опустевший нынче храм нового настоятеля назначено и поставлено пока не было.
«Победило желание выйти из подполья»
Далеко не все духовенство видит в возникшей ситуации проблему. По словам протоиерея Валерия Шабашова, благочинного старообрядческих приходов Пермского края Уральской епархии, когда его в 1979 году архиепископ Никодим (Латышев) рукополагал в священники, на весь Советский Союз было порядка сорока иереев, причем почти все — старше 60 лет, тогда как в Церкви было лишь три епископа.
— А людей было много, в том числе в не зарегистрированных общинах, — говорит протоиерей. — И как мы обходились? У нас в каждой местности были старцы, которым мы доверяли. Мы оставляли им запасный агнец, они по надобности крестили или причащали умирающих, а потом нам докладывали, и мы совершали полное погребение или докрещивали. И везде была, в целом, вполне нормальная ситуация. После того, как мы вырвались из-под власти безбожия, у нас в Церкви победило желание выйти из подполья и всех удивить. Стали регистрировать общины, а тех, кто согласен — начали ставить в священники и епископы, хотя, на мой взгляд, многих надо было еще учить и учить.
Отцу Валерию повезло — и в приходе Минусинска Красноярского края, куда он был поставлен изначально, и позже в пермском Верещагино, он получал дополнительные знания от старцев, в том числе от небезызвестных протодиакона Николы Бундикова и Семена Илларионовича Кузнецова. Но далеко не все молодые священники в наши дни успевают застать старожилов прихода, которые не только историю расскажут, но и знания полезные дадут.
«Такое бывало в Церкви и до раскола»
— Не все кандидаты должным образом духовно образованы, но, с другой стороны, многие успешные священники, о которых сегодня вспоминают христиане, не имели высокой образованности, но люди их любили, уважали! — продолжает мысль в своей статье «Одни не хотят, а другие боятся» протоиерей Евгений Чунин, настоятель храма во имя Покрова Пресвятой Богородицы в г. Ржев (см. уральская газета «Община», № 5, сентябрь, 2018).
С тем, что старообрядческая Церковь из-за потери значительного количества священников оказалась в кризисе, не согласен и митрополит Корнилий — кому, как не ему знать и понимать создавшуюся ситуацию?! В своем интервью порталу «Старообрядцы» в октябре он говорил, что не склонен драматизировать:
— То, что Бог посылает для нас испытания, — в этом ничего нового нет. За 2000 лет Господь неоднократно посылал нам их — за эти годы были и ереси, и беды, и чего только не было. Но Господь управляет Церковью, как кораблем, и ведет ее в Царствие Свое. Наша Церковь — это, как Ноев ковчег, который в водах безбрежных Бог не оставляет и вывезет достойных. Думаю, и нам не стоит такой паникой отягощаться — да, у нас сейчас случилась потеря пастырей, но такое бывало в истории Церкви и до раскола.
Духовенство брошено на произвол судьбы?
По словам предстоятеля Русской Православной старообрядческой Церкви, смена поколений, в том числе и среди духовенства, — это естественный процесс.
— Господь его попускает, — отмечает владыка. — Вы правильно ставите вопрос о поиске замены — да, она нужна. И наше Духовное Училище этим обеспокоено, и кадры подготавливает.
— И в прошлые годы священники умирали очень рано, — напоминает отец Валерий, приводя в пример смерть отца Романа Носкова, который упокоился в 35 лет. — Ситуация, когда наше духовенство живет мало, не достигая не то, что семидесяти лет, но даже и шестидесяти, возникает потому, что часто брошено на произвол судьбы. Поставили тебя — вот тебе приход, давай! А что давать-то? И человек перенапрягался и сгорал. Или вот что еще случается: молодого человека поставили в священники, и он начинает горячиться, казусы возникают, проблемы. Один батюшка за год умудрился помолиться только семь литургий.
«Это не тупик, а кризис»
Кадровый вопрос беспокоил старообрядцев и в начале ХХ века. Достаточно вспомнить, что в 1908 году в журнале «Церковь» было озвучено: «У нас, старообрядцев, во многих местах есть недостача храмов и священников».
— Как видно, и в начале прошлого века проблема стояла остро, но тогда только что завершились 250 лет гонений, а сейчас-то совсем другие времена! — рассуждает отец Евгений. — В наше благодатное время мы должны не только говорить о различных интересных делах, но, прежде всего, добросовестно заниматься решением кадровой проблемы. Сегодня то здесь, то там освящаются новопостроенные храмы, но остается неизбежный вопрос – кто будет служить в каждом новом приходе? Кто возьмет на себя попечение о прихожанах, кто будет заботиться о становлении и развитии каждого нового церковного общества?
— Я бы не сказал, что мы в тупике, это не тупик, это кризис, который не должен был быть кризисом, — продолжает отец Валерий Шабашов. — Потому что старообрядчество до 1990-х годов жило по-староверски, как привыкло. А тут оно стало омирщаться. Это не свойственная старой вере жизнь, поэтому как только человек обмирщается, он перестает быть старовером, и это явление стало массовым. Конечно, есть люди, которые категорически против этого — и среди священства, и мирян. Но большинство — за мирщение.
Кадровый голод продолжается
Авторитетный во внутренних церковных вопросах протоиерей Евгений Чунин отмечает, что не всегда ведут себя разумно и сами кандидаты на духовные степени. Некоторые опытные пастыри сетуют, мол, претендентам не хватает христианской жертвенности и «церковного патриотизма», а иногда они же демонстрируют избыточную боязливость, опасаясь взять ответственность за других людей…
Впрочем, убеленные сединами пастыри уверенно говорят, что очереди из желающих идти по духовной стезе и сейчас нет, и раньше никогда не наблюдалось.
— Потому что староверы всегда относились к этому очень серьезно, — продолжает отец Валерий, который за свою «протопопскую» жизнь подготовил несколько священников, и отмечает: когда видит, что на его глазах подрастает потенциальный кандидат, то, прежде всего, старается нагнетать «желание больше бывать в церкви, жить полноценной духовной жизнью», а потом уже начинает говорить с ним о священстве.
Несмотря на идеальные, в целом, времена для развития института приходского священства, кадровый голод в Церкви продолжается. Давайте вместе посчитаем, опираясь на данные Московской Митрополии, озвученные владыкой Корнилием. По его словам, в Церкви сегодня около 300 зарегистрированных общин, порядка 200 храмов и только около сотни священников. При таком раскладе потеря даже одного священника болезненна, ведь перераспределять нагрузку приходится между оставшимися, которые и без того заняты так, что в посты не имеют свободного времени хоть на что-то, кроме окормления паствы и переездов из храма в храм, от общины к общине.
Епископы служат, как священники
И если регионы, приближенные к Центральной России, в целом, «закрыты» духовенством, то в той же Сибири и дальше на восток ситуация ухудшается с каждым километром. Поэтому христиане-староверы Иркутска, Улан-Удэ и Иркутска в ходе епархиального совещания в сентябре серьезно озадачились вопросом не нехватки даже, а фактически полного отсутствия священников. Епископ Григорий приезжает сюда, чтобы служить «рядовым» священником и хоть как-то поддерживать боевой настрой духовно-голодного старообрядчества; аналогичная ситуация в Казахстанской епархии, где, как сообщает telegram-канал «Старовер Урала», владыка Сава служит иереем (на праздник Введения Пресвятой Богородицы именно так он служил в Бишкеке), не имея в качестве опоры ни диаконов, ни священников.
И вряд ли в ближайшие годы ситуация в удаленных от центра России территориях кардинально изменится. Впрочем, очевидно и то, что сегодня мы переживаем расцвет старообрядчества — при всех трагических обстоятельствах, столько духовенства, сколько сейчас, у староверов давно не было — разве что, в досоветские годы…
Сонм чтецов и свещеносцев
И все-таки поводы для оптимизма есть. Ведь признание проблемы — это уже шаг к ее устранению. К тому же, в наши дни набираются опыта, смирения и мудрости несколько диаконов в Ярославско-Костромской и Нижегородско-Владимирской епархиях, а на Урале столько диаконов, сколько сегодня, не было никогда: их здесь сразу восемь — два в Екатеринбурге, по одному в Оренбурге, Миассе, Шамарах, Перми, Ивделе и Чайковском.
В старообрядческих храмах по всей России — сонм чтецов и свещеносцев. Да, не все они пойдут по духовной стезе, но хоть часть-то изберет этот путь! Пройдет несколько лет и сегодняшние «иже во Христе» диаконы начнут занимать свои места у престолов, а им на смену или в поддержку будут выдвигаться новые христиане.
Сразу несколько чтецов, в том числе и сыновей священников, нынче сочетались законным браком — это перспективные ребята, которые с Божией помощью и при поддержке прихожан на местах в будущем смогут стать достойными духовными кадрами, теми, кто не позволит костру старой веры затухнуть в истории.
Максим ГУСЕВ,
фото автора,
чтеца Вениамина УСТИНОВА,
из паблика Ярославско-Костромской епархии РПсЦ в соцсети Вконтакте
и с сайта «Алтайский старообрядец».
Благодарим за содействие
в подготовке публикации
протоиерея Валерия ШАБАШОВА