«А где же вход?» — размышлял я, стоя у ограды одного из самых, пожалуй, необычных кладбищ России, где когда-то были погребены только старообрядцы, в самом центре олимпийского Сочи. Немало копий было сломано ради того, чтобы это место было сохранено. И его в свое время удалось отстоять — наравне с ним сохранилась и вера в городе, где так тепло и комфортно жить. Хотя в годы подготовке к Олимпиаде староверы готовы были массово уехать отсюда «куда глаза глядят»… Из Имеретинской низменности, отмечающей нынче 110 лет с даты своего основания, где в наши дни все пропитано не только духом большого спорта, но и ароматами фруктов, сыра и вина, — большой репортаж интернет-портала «Старообрядцы».
«Староверов здесь давно нет»
Улица Старообрядческая. Здесь и в сентябре, когда в Сочи разгар бархатного сезона, и в октябре, когда он схлынет, то и дело снуют туристы, заглядывая в местные лавчонки, которые держат сами жители — в ассортименте сыры, вина, чучхела, фрукты, тут же столовая. А за углом — древлеправославный храм. Вернее, их два: небольшой деревянный — действующий, и большой блочный — строящийся.
— Староверов здесь давно нет, — огорошила меня одна из торгующих свежевыжатым соком женщина и, почувствовав молчаливый вопрос, пояснила: дескать, они уехали из-за Олимпиады.
Как же так? Старообрядческие семьи, которые в свое время обживали эту территорию и окультуривали ее, взяли и легко уступили власти, даже не попытавшись с ней договориться? Принять на веру слова женщины я никак не мог. Поэтому решил во всем разобраться.
— Наших христиан в Сочи порядка 200 семей разного возраста, — рассказывает единственный на всю округу священник Древлеправославной Архиепископии Артемий Ефимов и уточняет, мол, случается, что и неофиты в храм приходят. — В среднем на Литургии бывает человек пятьдесят, в праздники я причащаю до 20 детей. Несмотря на то, что община историческая — нынче ей исполнилось 110 лет, в храме мы собираемся десять лет.
«Горящие» изнутри южным солнцем
Слова пастыря подтверждает и прихожанка храма Валентина Костикова, директор культурно-исторического центра «Некрасовское — Сочи», координатор благотворительного фонда по сохранению православных общин «Русская связь». Она же — автор фильма «старообрядцы юга России», который увидел свет в прошлом году. Говорит, в одно из недавний воскресений на службе ко Причастию подходило 12 ребятишек.
— Сюда часто приезжают туристы-старообрядцы — недавно были из Минусинска гости, они идут к нам в храм, — рассказывает она, и уточняет, что, как и повсеместно в России, бывает, на молитву собирается лишь горстка людей. — Но в целом церковь жива, развивается, новый храм строится.
В последние годы она живет на юге и тесно работает и дружит со старообрядцами Сочи, Приморско-Ахтарска, сел Новопокровское и Успех в Астраханской области. Говорит, эти старообрядцы все как один «горят» изнутри южным солнцем, и в чем-то они даже шустрее, чем «европейцы».
— То ли мне просто повезло, то ли число довольных жизнью людей тут выше, но я чаще встречаю среди здешних верующих улыбки, чем где бы то ни было, — делится Валентина Николаевна. — У них же богатая история переселения. Это все общины репатриантов, вернувшихся из Румынии и Турции, где они долгое время сохраняли свои традиции. Поэтому они иначе относятся к быту и к службе. Они сохранили все так, как их предки когда-то отсюда увезли. И когда вернулись, им не на кого было опереться. Они стали молиться и вести быт также, как вели их предки. Другого они не знали. И если у нас между регионами шел обмен, нас обшаркивала внешняя среда, где-то верующие под нее прогибались, где-то она под верующих, то есть мы, взаимодействуя с миром, понимали, как надо жить, молиться и вести себя с властью, то у этих людей какое-то особое ощущение родины, русскости, их истории и предков. Они и по сей день ищут друг друга в Румынии, Грузии, и с большой болью и любовью говорят о своих корнях.
Немного предыстории
…Это место на самом берегу Черного моря было основано старообрядцами в 1911 году. С годами здесь же поселялись и иноверцы. Отец Артемий рассказывает, что верующие тогда расчистили территорию и построили храм, который простоял до 1934 года, пока общину староверов из него не выгнали. А в 1937 году храм сгорел. С того времени, несмотря на то, что молитва была под запретом, люди собирались на богослужения по домам.
Это был очень уютный зеленый поселок. Местные рассказывают, что Имеретинка никогда не считалась Адлером, хотя и географически, и юридически всегда оставалась частью Сочи. На деле же это была обособленная деревенька вдоль побережья с широким пляжем с мелкой галькой и очень комфортной жизнью. Местные занимались земледелием, впрочем, уже в советские годы здесь стояли большие гостиницы. За год жители собирали несколько урожаев и среди местного населения старообрядцы являлись примером трудолюбия. Старожилы с гор приезжали сюда учиться выращивать культуры, в том числе и редкие — староверы, например, успешно растили фисташки, а уж традиционные южные фрукты выращивали все без исключения — и киви, и апельсины, и мандарины.
В общем-то это была тихая территория с соответствующим образом жизни — никаких замков на калитках, все друг друга знали, в гости ходили. И быт был совсем другой, и время текло куда медленнее…
Предолимпийское переселение
С 2010 года старообрядцы Имеретинской долины стали соборно молиться в храме, который сами и построили. Так началась полноценная церковная жизнь. «Община не просто и не быстро, но встает на ноги», — говорит настоятель, уточняя, что пока староверы молятся в малой церкви, но уже несколько лет с Божией помощью возводят большой храм.
— Надеемся в следующем году зайти в него, чтобы очередной престольный праздник Успения Пресвятой Богородицы молиться уже там, — добавляет он. — Храм мы строим при помощи благотворителей, но в основном своими силами. Сейчас на этапе внутренней штукатурки — здание под крышей и электрифицировано, стоят окна, когда сделаем отопление и обустройство пола — попробуем заходить, потому что главное сейчас — начать там молиться, а потом уже завершать отделку.
Но это сейчас все стабильно и радостно, а ведь еще полтора десятка лет назад в период предолимпийского переселения у старожилов было много эмоций и переживаний. Люди болезненно соглашались на предлагаемые условия, а некоторые и вовсе переселения не пережили: кого-то парализовало, другие просто разболелись и уже не в силах были отстаивать свою позицию. Тогда даже всерьез рассматривался вопрос о том, чтобы всей общиной просить убежища у одного из государств — рассматривалась, например, Австрия. Местные староверы рассказывают, что было даже составлено общее обращение в адрес власти, в котором говорилось о готовности покинуть Россию, если договориться не удастся. И это, говорят, черта характера: в момент сложности — сплотиться.
— На тот момент окормлял общину мой папа — священник Георгий Ефимов, — вспоминает отец Артемий. — Был радикальный вариант выселения старообрядцев на горы в ближайшие поселки, но при личном участии Президента Владимира Путина нас все же оставили в первой полосе, только немного передвинули. И все равно было непросто: люди выходили с протестами, кого-то привлекали, но Божиим промыслом ситуация устроилась и люди остались почти на своем месте. Главное, в этот период мы все начали плотно и открыто молиться — это, конечно, сблизило людей.
Пришлось переезжать на Кубань
Что и говорить, переселение не было однозначным. Те условия, которые поначалу озвучивали староверам в Имеретинке, исполнены были не до конца. Обещали построить церковь, но она до сих пор возводится, причем без помощи государства. Обещали по 18-20 соток — земля здесь очень дорогая! — а на деле предоставляли дома с 4-6 сотками. Говорят, людей тогда поставили в странное положение — не государство доплачивает переселяемым, а они сами должны доплачивать, если хотят жить в каком-то определенном месте и на большей площади, чем предложено. И потому не все смогли попасть в этот старообрядческий поселок. Если часть переехала в ближайший Таврический район, что в километре от церкви, то многим — и таких больше половины — пришлось переезжать на Кубань, потому что по суммам компенсаций они не могли уложиться и приобрести себе недвижимость на ставшей родной земле.
— Предоставляемые дома были неплохими — построены хорошо, и в целом деревня возведена на совесть, — добавляет священник. — Сейчас каждый третий в деревне — старообрядец. Недавно с подачи одного журналиста вышла статья о том, что староверы якобы разъехались и все распродали, и теперь тут только гостиницы и ларьки. Но лично я знаю только один дом, который был продан после Олимпиады. Все старообрядцы, кто сумел здесь обосноваться, остались на месте предков. Повторю: те из наших, кто уехал, сделал это еще в момент строительства поселка.
«Валюша, вот тебе гостинцы»
— Я сама родилась и выросла в деревне и знаю: что такое земля, что она дает крестьянину и его семье, может понимать только тот, кто там жил, — рассуждает Валентина Костикова. — Естественно, это огороды, скотина, луга, леса и поля, где ты все знаешь и ничего не боишься. И в Сочи также: это сельские люди, но живущие на берегу моря. Да, 110 лет назад, когда они приехали сюда, здесь были малярийные болота. И все это огромным трудом было возделано. Они до двух и даже до трех урожаев в год собирали, а потом где-то на рыночке плоды продавали и на это жили. Туризм здесь был всегда, и кто-как его использовал. Кому-то он позволял не умереть с голоду, а кто-то может откладывал, чтобы улучшить жизнь своих детей. Когда пришла Олимпиада, никто этих людей не спросил — у нас умеет государство согнуть в рог так, что никто ничего и не спросит. Просто их переселяли, и были те, кто умирал от инфарктов. Рассказывают местные, что переселяли их в такое место, где лопату втыкали в землю, а она и на пол-штыка не входила из-за камней. Поэтому, когда переезжали, забирали с собой еще и плодородный слой земли. И сейчас, когда я летом к героине своего фильма тете Поле прихожу, она всегда: «Валюша, вот тебе гостинцы» — и обязательно перчиков, помидорок, клубнички положит…
Правда, если не знать, что это за место, то кажется, будто это просто зеленая роща
Время берет свое. Староверы привыкли к новым условиям, сердечные раны затягиваются. Люди рады, что ставший им родным город Сочи развивается семимильными шагами, и здесь становится комфортнее жить.
Туризм: региональная особенность
Старообрядцы, по уверению пастыря, — это сегодня фактически костяк поселка, «потому что в любой сложной ситуации люди первым делом стараются выяснить, что скажут староверы». И хотя на фоне других обосновавшихся здесь людей сторонники старой веры не так заметны, в этнокультурном смысле, в контексте стойкости и защиты интересов своей территории древлеправославные христиане являются для всех местных жителей духовными авторитетами.
что каждый третий здесь — сторонник дореформенного православия
— Община, в целом, сплоченная и стойкая, — рассуждает пастырь. — Региональная особенность — развитие туризма — диктует свои правила. С десяток больших огородов, конечно, осталось, но староверы стали зарабатывать, обустроив свои гостиницы, магазины. И это объективный фактор: старообрядцы всегда понимали состояние текущего момента и подстраивались под него, сохраняя главное — свой духовный стержень. Бизнес — это то, что приходится иметь, чтобы сохраниться. Вариантов заниматься чем-то другим почти не осталось. Конечно, кто-то ходит на работу — в пожарную охрану, в полицию, другие состоят на госслужбе, но большинство имеет свои виноградники…
Стала для сочинцев своей
— Кроме работы в огородах, староверы принимают у себя туристов, у стариков-старообрядцев есть дети, которые работают на светских должностях — это и водитель на «скорой помощи», и учитель, дети получают образования в современной школе, где занимаются и музыкой, и пением, и спортом, — Валентина Николаевна знает, о чем говорит: за годы жизни здесь она давно стала для сочинцев своей. — Это обычные современные люди, ведущие активную общественную жизнь, но — старообрядцы. Если позволяет жилплощадь, они размещают туристов, а когда приезжают гости своей веры, то всегда предлагают им ночлег.
Я уверена: никакого раздражения то, что жизнь старообрядцев связана с туризмом, вызывать не может. И хотя все мы знаем, что цены в Сочи для туристов космические, те хозяюшки, которых я лично знаю, никогда погоню за выгодой не ставят выше Бога. Они обязательно приходят на службу, оставляя кого-то из помощников обслуживать постояльцев, все праздники мы проводим вместе, поддерживаем отца Артемия, у которого слаженно действует совет общины. К большому сожалению, нынче скончался наш председатель общины, дядя Ваня Тереутов — это был мощнейший человек! Он был костяком общины и поддержкой настоятелю…
Дешевле, лучше и радостнее
Общеизвестный факт: в последние годы в Сочи переезжает все больше старообрядцев. Сюда едут из разных регионов — с Урала, с Енисея, из Абакана, из Москвы. Приходят на службу в храм, вливаются в общину. Один из прихожан — Пантелеймон, вместе с семьей перебрался на юг из столицы. Поселился в горном поселке Галицыно.
— В Москве я ходил в Никольский храм, где служит отец Алексей Лопатин, — рассказывает он. — Честно говоря, мне в сочинском приходе скучно, потому что общаться не с кем. В Москве было интереснее — там есть интеллигенция, а здесь ее нет. В основном на службу приходят бабушки; на Литургию собираются по 20-30 человек, лично я больше не видел. Молодежь есть, но ходит меньше, чем пожилые люди, это везде так. Знаю, что есть среди прихожан и семья из Новосибирска — тоже из белокриницких. Но это деление условное, я никакой разницы не чувствую: особенностей в богослужении нет, есть какие-то местные обычаи, но они везде существуют. Я, например, немного удивился, что здесь в Сочи девочки на крестный ход выходят с распущенными волосами, без платков.
Он живет в южном городе пятый год. Говорит, местные староверы кажутся ему более хлебосольными и приветливыми, чем другие. Из столицы Пантелеймон с женой и детьми переехали в поисках лучшего уровня жизни. И не ошиблись: здесь легче и материально, и духовно.
— Мы живем фактически в горах, у нас лес, чистых воздух, нет такой концентрации города — нет диких пробок, — рассказывает он. — Здесь интересно жить тем, у кого есть какое-то дело — я столяр, у меня своя мастерская, с этим расчетом я и переезжал, понимая, что буду работать на себя. Ну и главное — это климат: если в Москве сейчас холод, то здесь тепло — в декабре иногда бывает даже +20. А еще здесь дешевле, лучше и радостнее. Хотя бы потому, что солнце светит почти каждый день, а в Москве оно может выйти всего раз в месяц.
«Все тактично относятся друг к другу»
Священник тем временем говорит — поначалу опасался, что из-за разности традиций, в частности, пения и чтения, могут возникать какие-то неприятные ситуации, но удивился: все тактично относятся друг к другу. Здесь не услышишь, мол, «ты читаешь неправильно» или «у нас так не поют». Люди находят общий язык — язык молитвы и «добавляют в хорошем смысле пестроты, необычности».
— Церковь у нас маленькая и на большие праздники места нет, — объясняет Валентина необходимость строительства храма. — Кстати, возводим мы его за свои деньги, а не на «какие-то» средства от государства, и весь бизнес-туризм, в котором задействованы старообрядцы, помогает возводить свой Дом Божий, на который требуются огромные ресурсы…
— Стараемся уделять внимание напевке — той исторической, которая была у наших родителей, — пастырь любит рассуждать о людях, наполняющих общину, и говорит, что типовой прихожанин сочинского храма — их здесь большинство — это проживший с детства в Имеретинке человек, впитавший традиции и обычаи с молоком матери, но есть и люди приезжие. — В последние годы наметилась тенденция к увеличению численности старообрядцев, которых мне приходится окормлять.
Любимый «ген старообрядца»
Ближайший отсюда храм — в станице Ханской, где служит отец Иоанн Рыбаков (кстати, старейший священник Старообрядческой Церкви), но это по ту сторону Кавказского хребта. И Краснодар. Отец Артемий Ефимов говорит, что близки к имеретинским староверам и по духу, и по географии липованские общины Кубани — в Приморско-Ахтарске и хуторе Новопокровский, а также в Некрасовке. Сам же отец Артемий окормляет астраханское село Успех и небольшую общину в дагестанском Кизляре.
Южные старообрядцы стараются ездить друг к другу на престольные праздники, проводить молодежную работу, организуют воскресные школы, трудовые лагеря. Есть среди них и консервативные общины, но есть и те, кто более открыт миру. Иерей говорит, что уже больше пяти лет с прихожанами ездит в экспедиции в разные старообрядческие приходы для изучения культуры, традиций.
И о том, какие общины старообрядцев есть на юге
— В этих поездках с нами и бывшие беспоповцы из Нижегородской области, и северяне, и некрасовцы, и липоване, — продолжает он. — Я на собственном опыте убедился, что наш любимый «ген старообрядца» существует на семейном уровне. Даже если часть староверов — обычно по несколько семей — переселяется на другую территорию, то сохраняет свой образ жизни и традиции, которые были до переселения. Я не скажу, что старообрядец, живущий на юге, мягче по характеру, но он точно лучше способен находить пути взаимодействия, больше склонен пытаться договориться, найти пути решения. Но, если не удается это сделать, то может совершить резкие шаги. Это, кстати, видно по истории прихода. Начиная с того, что община может выгнать священника, если он делает что-то не по правилам. Вопрос личной ответственности очень важен! Повторюсь: мы мягкие, терпеливые, но… Вообще, в наших общинах у священника не ключевая роль — последнее слово за советом общины: у стариков и деятельных людей, которые принимают решения.
Зеленый островок среди бетона
Важная точка Имеретинской низменности — сочинское старообрядческое кладбище. И не только для верующих, но и для «рядовых» туристов, которые едут сюда, чтобы посмотреть этот чудом сохранившийся зеленый островок среди бетона и неизбежно ветшающих олимпийских объектов. По большому счету, делать в Имеретинке туристу сегодня нечего — километры дорог без возможности припарковаться легально, множество отелей-новостроек, гигантский по площади и инфраструктуре образовательный центр «Сириус». Поэтому некоторые едут сюда совсем не для того, чтобы погреться на местном пляже — он мало чем отличается от любых других. Люди едут… на кладбище!
— Да, это место притягивает не только местных или российских старообрядцев, но и делегации из Румынии, из Австралии, — рассказывает отец Артемий. — Люди приезжают и первым делом спрашивают, где сохранилось староверское кладбище в центре Олимпиады?
Хаос на кладбище староверов
которое в пылу подготовки к всемирному состязанию предлагалось уничтожить
Вход в него я искал полчаса, успев за это время по солнцепеку обойти вокруг. И только потом сообразил, как попасть внутрь. Местные староверы пытаются придать кладбищу статус вероисповедального, но власти всячески уходят от диалога на эту тему и продолжают хоронить всех подряд. Оно и видно: кресты соседствуют с памятниками, но в чаще, куда сквозь буйную растительность пробраться практически невозможно, могилы староверов ни с какими другими не соседствуют.
Священник уверяет, что в былые времена последнее упокоение находили тут только древлеправославные христиане; в советское время люди, подселившиеся в поселок, даже пренебрегали этим кладбищем — никак не хотели, чтобы их или их близких закапывали на этом месте, предпочитая «хорониться» в Адлере или в поселке Веселом.
— Но сегодня оно превращается в среднестатистическое хаотичное кладбище, — уточняет мой собеседник. — По нашей традиции, мы кроме деревянного креста ничего не ставили. В то время кладбище не росло в размерах, было чистым, ухоженным и по-настоящему религиозным. В советское время стали хоронить всех, появились каменные надгробия. И сейчас старообрядческие кресты в меньшинстве. Жаль, но пока власти нас не слышат. Слава Богу, что, несмотря на Олимпиаду, нам удалось его сохранить — через протестное движение, через уговоры, просьбы…
Конфликт исчерпан…
Еще один «шероховатый» вопрос — с центром «Сириус», который некоторое время «наступал» на общину, пытаясь выжить ее от своих стен, запретить строить храм. Не отступились староверы. Говорят, в наши дни между общиной верующих и центром наметился диалог, у учреждения больше нет претензий к близко расположенному храму.
но в наши дни он исчерпан — образовательный центр работает по своему режиму, а староверы строят храм в своем темпе
Об этой ситуации священник рассказывает так:
— Мы ценим тот факт, что президент проявил интерес к нашей общине и услышал нас, хотя мог бы распорядиться раскатать все бульдозером. Мы предложили «Сириусу» совместно развивать культуру и сохранять историю Имеретинки. Все аресты с нашего храма сняты, на молитву мы идем безбоязненно, служить Богу нам никто не запрещает, хотя весь этот конфликт, начиная с переселения, и завершая претензиями от образовательного центра, конечно, останется неприятным пятном на истории взаимоотношений между нами и государством, но мы его преодолели и движемся дальше.
Пастырь искренне рад, что южный старообрядец, как и его северный сосед, сегодня может не таиться и свободно исповедать веру, думать о перспективах. И эта философия сформирована теперь во всех приходах юга России.
который проявил терпимость и пошел по пути сохранения истории..
«С нами Бог»
— Наш приход очень юный, я и сам не пожилой, 1985 года рождения, — улыбается отец Артемий. — И вижу настолько огромную перспективу нашего развития, как, возможно, нигде и никогда. И если мы не будем жалеть делиться своей культурой, тем, что мы накопили за эти века, то наша страна и весь мир воспримут нас правильно. А своей пастве я часто повторяю: мы живем в Сочи на пересечении дорог, интерес других стран к нашей территории высок. Пусть люди узнают о том, кто такие казаки, и почему они всегда были старообрядцами. Если мы с достоинством и грамотно будем это рассказывать, то не оскудеем, но приобретем. Опасность лишь в том, чтобы не «зазвездиться», не быть общиной «театральной». Если мы главной целью делаем службу Богу и подготовку к вечной жизни через свое праведное житие, через милость, личную ответственность и помощь другим, то все это сохранится. Нет боязни показывать свой национальный костюм и то, как мы молимся. Может кому-то не нравится, что в таком притягательном месте староверы начинают заниматься значимую позицию, но с нами Бог и мы сильны этим.
Подготовил Максим ГУСЕВ,
благодарим за содействие в подготовке материала
отца Артемия ЕФИМОВА
и Валентину КОСТИКОВУ.
Фоторепортаж автора,
а также предоставлен членами общины
Древлеправославной Архиепископии города Сочи