21 ноября был рукоположен в сан священника Алексей Кирьянов. Это история построена на том, что осталось за кадром в интервью семьи новопоставленного батюшки.
Я даже не понял в какой момент я испытал чувство непередаваемого очарования этой парой… . Мы сидели в огромном тёмном зале накануне рукоположения Алексея. Это был тот самый период, когда человек делает выбор, после которого его жизнь никогда не будет прежней. Что испытывает он в этот момент, как он подошёл к этой черте и что ждёт его за ней? Пытливый ум пытался приподнять завесу этой сокровенной тайны, и я всматривался, ловя движение, жесты, слова, эмоции моих собеседников. Как решилась выбрать крест церковного служения, сидящая рядом со мной семья? А это была семья, в которой звучала симфония темпераментов людей, выросших за тысячи километров друг от друга и разделённых не одной государственной границей. Алексей родом из далёкой сибирской деревни, где зимой мороз и снег царствуют большую часть года. Надежда с румынских берегов Дуная, с земли где в мае уже поспевает клубника и распускается виноград. Я глядел на них и мне казалось, что лёд и пламень подружились в сердце этой семьи.
«А хотите мы споём гимн нашего дома?» — спрашивает Надя, и запевает: «Ах, мы нищая братия…» её потрясающий и чистый голос усладой разливается в полумраке стен. И я начинаю сомневаться Надя ли поёт её или доносится она из далёкого-далёкого прошлого, напевами былых людей, что с песней делили все свои радости и горести.
В церковной традиции русских липован женщины не поют на крылосах. А петь Наде с детства очень хотелось, и отправилась она в Россию исправлять эту несправедливость. Поступила в Духовное Училище: «Сколько трепетных моментов там было. Один только экзамен по катехизису чего стоил, когда ты на русском не очень понимаешь, а тут ещё иди и философствуй об устроении Церкви. Ходишь и молишься только, преподобный отче Сергий моли Бога о мне грешной» — смеётся она вспоминая былую учёбу. «Бытие Бога. Да что такое это бытие, голову ломаешь. Идёшь за словарём переводишь, ‘exist’ — существование, вы поглядите, вон что это значит! А посчитать сколько такого было…»
«Надя чем тебе помочь?» — спрашивал Алексей, «Что ты не понимаешь? Сейчас разберём, не переживай!»
Алексей учился с Надей на одном курсе и как мог пытался помочь преодолеть её языковой барьер.
«Знаешь, что такое любовь», — начал он как-то. «Любовь – это не тогда, когда страсть горит, а когда двое смотрят в одну сторону, в одну точку, и видят её одинаково».
Как-то непривычно это прозвучало, но сказанное подвигло призадуматься, что же стоит за этим равенством любви и единомыслия. И чувствую, это показалось чем-то большим, чем выброс гормонов и изменение химического состава организма. Но уберите из жизни эмоции и чувства и станет она унылой и скучной. И Наде такое понимание любви Алексея не очень показалось понятным. Закончилось обучение. Вот скромно стоит в последнем ряду выпускников Алексей, и Надя слева
Алексей позвал её с собой в Сибирь, девушка не отказала, но и не согласилась, и парень уехал один. Приходили свататься женихи, делая, надо отметить менее экзотичные предложения, как поездка в сибирскую глушь надолго. Ох, дорогие мои, что может быть сложнее девичьих сомнений мучительных своим непостоянством! Но христианская мудрость даёт очень эффективную рекомендацию: когда не знаешь, как правильно поступить – молись! Так дальнейшая судьба Нади была вложена в руцы Всевышнего. Уехала она в Белую Криницу, и молилась там в монастыре, покуда не убрал Господь все сомнения, отряхнув их, как шелуху зерна. Так и месяца не прошло, как ехала Надя по бескрайним русским просторам в Сибирь к Алексею. Вот вам и химия, которая любовью к Истине может затмить любой эгоизм и поиск как бы поудобнее устроится. Как говорится, многое нам позволено, но не всё из того, что позволено полезно. И осознанность этого позволяет найти силы отправится жить в далёкую сибирскую глушь, где из радостей цивилизации разве что электричество, чтобы согреться в свирепые морозы, нужно топить дровяную печь, водопровода нет, туалет на улице, ЖКХ во дворе не подметёт, картошка не в магазине, а на грядке, и прежде чем её в корзинку положить надо бы посадить, полоть, и окучивать. В общем экзотики в деревенской жизни хоть отбавляй, не так давно ей можно было удивить лишь городских, а сегодня и деревенские подивятся – многие предпочитают своим – продукты магазина: купил и хребет не ломай. Мы быстро привыкаем к комфорту, и как-то тяжело выходим из его зоны. Так и Надя могла бы искать сытой жизни в Европе, да по выпуску, из училаща вернуться на берега Дуная, но нет поехала в Сибирь, увидела в Алексее Провидение Божие и поехала. Вспоминается подвиг жён декабристов, воспетый в русской литературе, жён не променявших светскую жизнь на верность. Родители Нади, когда узнали, за голову схватились! Достали карту и стали искать на другом конце континента, куда собралась любимая дочь. Так это ж Сибирь – место, которым пугают в голивудских (да и не только в Голивудских) фильмах. Мороз и холод только у Пушкина в стихах радость внушают, а тут попробуй поживи. Воды принеси, дров наколи, печку затопи, ребёнок, а если не один, а трое, как у Алексея с Надей теперь. Приехали познакомились с общиной.
«Ну если Надя тут как рыба в воде, так тому и быть», благословили детей и вернулись на берега Дуная.
«И всё-таки, как это так получилось, Надя?» спрашиваю я, вспоминая поэму Н. А. Некрасова «Русские женщины», а она только смеётся: «Что такое холод , когда духовная весна на сердце…»
Но за этими словами, не на поверхности лежит тяжесть принятого решения. Алексей работал, обжились, дети растут, по службе помогают, Надя на крылосе поёт, как в детстве мечтала. Незаметно Алексеяю случилось тридцать пять.
«Половину жизни прошёл», — говорит и закручинился. «Доколе, Господи доколе будем служить момоне?!» А Наде-то опять вызов. Сложилось же счастье семейное и есть вроде всё, а теперь опять жизнь с нового листа. Он в попы, она в попадьи.
«Его и так дома нет, он всем помочь хочет. Да увлечётся так, что и забудет обо всём. То сруб справить, то случится что, люди идут просят. Возвращается как-то домой, говорит, здравствуй жена! Здравствуй, а сын где? А он его в детском саду забыл, поехал людям помогать, сломалась их машина на дороге, вот он возил. Когда спрашивал меня «духовник», не против ли я рукоположения, об одном просила, чтобы хоть в месяц день один семье б посвящал. Хоть денёк…»
Что же происходит с душою человека, там в алтаре, думал я, когда хоры собравшись на сход, протяжно запели «Иже херувими тайно образующе…».
После я подошёл к новопоставленному отцу Алексею, спросил о том, что он чувствует, ощущает ли внутренние перемены. Почти не спав в эту ночь, он что-то сказал про Крест, чувствовалось что ему сейчас не до моих расспросов. Лишь после, когда я отсматривал материал на монтаже в кадре заметил лицо стоящей поодаль Нади, глаза её блестели от слёз. И как-то явственно мне ощутилось в этот момент, что крест попадьи не меньше поповского.
Русской женщине посвящается…
Анатолий БОЧКАРЕВ