Митрополит Московский и всея Руси Корнилий давал это интервью во время подготовки своего доклада Освященному Собору. Несмотря на занятость, предстоятель РПсЦ обстоятельно ответил на вопросы Максима Гусева и Анатолия Бочкарева о своем отношении к утратам последнего времени, о влиянии коронавирусной инфекции на церковную жизнь, о пресловутых прививках, о современной численности храмов и духовенства и о том, как он сам поддерживает свои силы гантелями и велотренажером. Разговор интернет-портала «Старообрядцы» с владыкой — Вашему вниманию.
«Не стоит паникой отягощаться»
— Святый владыко, спаси Христос за согласие на это интервью. В преддверии Освященного Собора хочется обсудить ситуацию в Церкви и вокруг нее да еще на фоне продолжающейся пандемии коронавирусной инфекции.
Начнем, пожалуй, с главного, что заставило всерьез задуматься о будущем: за последнее время в жизнь вечную ушли сразу несколько священников. При этом, по общему мнению, потеря даже одного пастыря для нашей Церкви болезненна, ведь «не прикрытым» становится приход — десятки людей остаются без окормления. Прокомментируй эту ситуацию и скажи, планируешь ли ты в докладе Собору заострять внимание на теме необходимости активнее искать кандидатов на духовные степени?
— В вопросах, утвержденных на Освященный Собор, есть два важных пункта. Первый — о кандидатах в священные степени, и второй — отчеты архиереев о совершении хиротоний. Это традиционный вопрос, который постоянно стоит перед Церковью, — подыскивание новых священников, диаконов, стихарных. Это элементарная жизнь — необходимость поиска кандидатов на смену уходящим священникам. Это всегда было. Думаю, этот вопрос будет серьезно обсуждаться. Если говорить, задумались ли мы всерьез о будущем? Конечно, задумались. Но мы помним слова Господа, что «Церковь Христова будет вечна и врата адова не одолеют ее».
То, что Бог посылает для нас испытания, — в этом ничего нового нет. За 2000 лет Господь неоднократно посылал нам их — за эти годы были и ереси, и беды, и чего только не было. Но Господь управляет Церковью, как кораблем, и ведет ее в Царствие Свое. Наша Церковь — это, как Ноев ковчег, который в водах безбрежных Бог не оставляет и вывезет достойных. Думаю, и нам не стоит такой паникой отягощаться — да, у на сейчас случилась потеря пастырей, но такое бывало в истории Церкви и до раскола.
И если говорить о пандемии коронавируса, то смерть только двух из четырех священников связана с ним, и то косвенно с этой новой болезнью. Это естественный процесс — Господь его попускает. Вы правильно ставите вопрос о поиске замены — да, она нужна. И наше Духовное Училище этим обеспокоено, и кадры подготавливает…
Еще раз повторю: беды, болезни всегда были, поэтому нам лишь надо молиться, и тогда Господь помилует нас и отведет от нас беды, болезни, эпидемии и напасти.
Самые важные цифры
— А есть ли в Митрополии данные, сколько всего сегодня в нашей Хранимой Богом Церкви священников, сколько действующих и строящихся храмов, сколько зарегистрировано общин?
— Читаю по справке, которую мне подготовили помощники. В Московской Митрополии статистика такая: общин у нас около 300, храмов около 200, строится 15 храмов, восстанавливается пять старинных храмов, в частности, в Московской епархии три — это Покровско-Успенский храм и храм в Гавриковом переулке, в Давыдово, в Туле, в Нижегородско-Владимирской епархии строятся и реставрируются четыре храма: Заречная община строит, Арзамас, Шахунья, в Суздале идет реставрация, старообрядцы Вязников получают землю под храм. В Казанско-Вятской епархии — два храма строятся: в Вятке и Сарапуле, в Уральской епархии — строятся храмы в Орске (близится к завершению), Ревде и Уфе, в Самарской — два храма на реставрации: в Самаре и в Черемшанском монастыре. В Санкт-Петербургской и Тверской епархии строится храм в Твери, в Ярославской и Костромской — в Шуе, в Донской и Кавказской — в Краснодаре, в Киевской и всея Украины епархии достраивается храм в Людовке. Священнослужителей в нашей Митрополии около ста. Считаю, что вся эта наша статистика имеет положительную динамику.
— Продолжая эту тему, вопрос о монашестве: в каком состоянии оно сейчас в старообрядчестве?
— Все познается в сравнении. Если смотреть, каким было монашество до революции, когда стояли десятки монастырей, жили сотни монахов и была гораздо большая численность епископов… В советские годы, в период разрухи все было уничтожено до основания. Это все десятилетиями разрушалось. Главное, утрачены монашеские традиции — это очень серьезно. Келью можно под каждой елью построить, а вот где найти тех людей, которые хотели бы монашеский образ жизни вести?!
У нас есть Агафья Лыкова, Улейминский женский монастырь, который уже несколько лет активно действует, есть в Молдавии и на Украине небольшие монастыри… Благодаря владыке Андрею, в Самарской епархии появился Черемшанский монастырь. Трудное это дело — из угольков того костра, пламя которого было до революции и потухло, раздувать это дело. Но с Божией помощью все идет. Конечно, очень трудно взять на себя ангельские традиции, взвалить такой крест, и все такие молитвенники — за нас, за русскую землю, за нашу Церковь — очень важны.
Делать или не делать прививки
— Владыко, в канун начала Освященного Собора хочется спросить, какие внешние проблемы стоят сегодня перед Церковью? И какое место среди этих проблем занимают «коронавирусные» дела? О них, кстати, будет идти речь на Соборе?
— Я думаю, коронавирус — это больше медицинский вопрос. Меня спрашивают, делать или не делать прививки, и я отвечаю, что советов давать не буду: дело ваше — вы вправе выбирать. Если не сделаете, можете и умереть, а если сделаете, то могут ваши внутренние духовные чувства пострадать. Данный вопрос каждый христианин должен рассматривать индивидуально.
Важнее коронавируса внешний вызов — это тема глобализации. Она проникла в СМИ. И я бы хотел сейчас, а через несколько дней и на Соборе, остановиться на этом подробнее: что мы, священники или активные миряне противопоставляем бездуховной, агрессивной и западной, в основном, атаке на сознание людей? Нам важно сейчас на этом сосредоточиться. Весь негатив, который мы видим в интернете, без ответа оставлять нельзя.
Если с вирусом идет медицинская борьба, то с тем, что может душа пострадать и погибнуть от негативной информации — это для нас очень важно. И я постараюсь на Освященном Соборе призвать наше духовенство, священство, мирян как-то больше озадачиться вопросом, как нам противостоять этим вызовам бездуховной глобализации, когда агрессия все больше нарастает. Каждый должен заниматься борьбой с этим по мере своих талантов — проповедовать, разъяснять в воскресных школах…
«Сила моя в немощи совершается»
— Минувший год — от Собора до Собора — был продолжением череды юбилейных торжеств и разного рода мероприятий, связанных с 400-летием со дня рождения протопопа Аввакума. Все ли удалось воплотить в жизнь, организовать, провести, из того, что хотелось, или и здесь пресловутый вирус COVID-19 внес свои коррективы? Чего сделать не удалось?
— Из-за того, что все мероприятия в 2020 году мы провести не смогли, часть отложили и провели нынче. Это и всемирный форум старообрядцев, и выставки, и конференции, и вечера духовных песнопений. В целом, должен сказать, что различные мероприятия проведены в 50 субъектах России, а также на Украине и в странах Балтии.
Недавно я был в Тобольске, где открыт памятник протопопу Аввакуму, там очень хорошо подготовились. Как вы знаете, в Боровске в прошлом году был открыт памятник нашему огнепальному протопопу. И на Рогожском, где никогда подобного не было, тоже появился монумент. Это все проповедь, которую раньше мы не могли себе позволить. Раньше старообрядцы подвергались гонениям, а сейчас у нас есть возможность обратиться к той стойкости, и напомнить о ней через СМИ, благодаря чему за последнее время много людей узнали о старообрядчестве.
— Мы с первых дней существования нашего сайта следим за твоими поездками по стране — несмотря на возраст, ты активно объезжаешь приходы, поддерживая прихожан и подавая пример активной работы во имя Господне. Нынешний год — не исключение. Откуда предстоятель РПсЦ берет силы?
— Возраст у меня не такой уж и большой — всего 26 лет до ста. Господь говорит: «Сила моя в немощи совершается». Видимо, Господь мне дает силы что-то делать для нашей Церкви. И Он же говорит: «Иго мое благо, бремя мое легко есть». И действительно, за 16 лет предстоятельства я ощутил истинность этих слов: бремя Господь помогает нести. Я считаю, что нельзя расслабляться — если не я, то кто будет эти дела делать — молиться, ездить? Стараюсь поддерживать себя в форме, хотя бы зарядку делать.
— Интересно, какие упражнения?
— Гантели и велотренажер стоит в коридоре.
Невольник — не богомольник
— Есть ли у митрополита статистика, какие епархии Старообрядческой Церкви в последние годы активнее строят храмы, а какие, что называется, уже наполнены ими и близки к тому, чтобы называться завершенными по числу построенных храмов? Где стоит ждать ближайших торжеств по освящению новых Домой Божиих?
— Мы это интервью проводим в рамках подготовки к Собору. И я сейчас готовлю доклад, в котором подробно расскажу о строительстве новых храмов. Если кратко, то Московская область довольно наполнена храмами, в сравнении со всей Россией. В Селиванихе храм недавно открылся, в Гуслицах появился храм Алексия, митрополита Московского. В столице и области у нас сейчас около 20 храмов, хорошее наполнение!
Если говорить о других епархиях, то я бы выделил Казанско-Вятскую епархию — владыка Евфимий очень активно строит, организует новые общины. Он тоже будет отчитываться и говорить об этом. Не помню точно названий, но он говорил, что в нескольких селах уже есть общины и планируется строить храмы. Там вообще активно все идет — в Вятке идет строительство, там мы недавно освящали фундамент.
В Самарской и Саратовской епархии владыка Андрей монастырь созидает — я там был в этом году и видел, что идет восстановление старинного Черемшанского монастыря и освоение новых пространств. Лефортово, Калининград строят, в Тюмени, возможно, что-то получится. На Украине храмы, слава Богу, тоже строятся и освящаются.
— Поскольку ты много ездишь по приходам, то на местах — да и, кстати, здесь, на Рогожском тоже, наблюдаешь, как пандемия повлияла на наполненность храмов. Многие священники говорят, что народу стало ходить меньше. Ты это заметил? И если да, то можешь ли что-то сказать тем людям, кто молится по домам, а в храм идти боится или, скажем так, опасается?
— В целом, нашей Церкви дана свобода духовной мольбы, о которой мечтали протопоп Аввакум и боярыня Морозова. Но эта свобода, как писал Иоанн Златоуст, порождает расслабленность. Когда свобода, то вроде и особо заботиться не о чем, все хорошо, и Бога некоторые забывают. Ни проблем, ни забот, ни гонений. И как только появляются проблемы, мы должны особенно вспоминать о Господе… Повторюсь: нет гонений и появляется расслабленность.
Мы видели, что гонения кончились где-то в 1990-е годы, то есть 20-30 лет назад. И сразу народ пошел в Церковь. Я в Орехово-Зуево это видел. Потом эта волна прошла и началась расслабленность. Дело каждого, конечно: невольник — не богомольник. Но я призываю, и священники, наверное, призывают в своих проповедях: если дорога не ведет к храму, то зачем вообще эта дорога в нашей жизни?
Сейчас свой отпечаток наложила пандемия. Я в своем обращении, которое направил в марте 2020 года, говорил, что следует относиться с пониманием к распоряжению властей об ограничении и запрещении проведения массовых мероприятий, чтобы не подвергать свои жизни и окружающих опасности. Слава Богу, за эти два года мы не видели прямых запретов служения в церкви. Каждый священник и прихожанин выбирал сам, что ему делать. Я считал и считаю, что нужно идти в церковь, чтобы быть ближе к Богу, к общественной молитве. И нельзя от этого отказываться. Мысли о том, что через Причастие можно заразиться, несовместимы с нашей верой, ведь это источник здравия души и тела!
Но еще раз отмечу: должны быть ответственность и внимание к своему самочувствию. Если плохо себя чувствуешь — лучше не идти, обратиться за помощью. Основное у нас — это вера, упование на Господа в испытаниях, которые были всегда. Мы знаем, какой страшной была чума, которая буквально свирепствовала. Но старообрядцы, несмотря на это, молились, и оказывали помощь москвичам: лечили, хоронили. И Господь, конечно, видит наши намерения, знает наши причины, почему мы не идем в церковь, но все же надо стараться идти в храм для своего душевного здоровья.
«Господь даровал нам время созидания»
— В последние годы власть повернулась к нам, староверам, лицом. Твои встречи с президентом Владимиром Путиным на высшем уровне тому подтверждение. Но и губернаторы, мэры теперь охотно соглашаются на встречи с предстоятелем РПсЦ. Приведи какие-то примеры за последнее время, когда власть была полезной нашей Церкви, когда на какие-то вопросы были найдены ответы, решены задачи, а проблемы улажены?
— Встреча с президентом РФ в 2017 году была довольно знаковой. Никогда глава государства ни в царское, ни в советское время не был на Рогожском. И, конечно, его визит отразился на наших общих отношениях с власть предержащими. Были после этого встречи с мэром Москвы Сергеем Собяниным. Мы много лет думали, как подступиться к вопросу возврата нашего храма, и вот власти пошли нам навстречу — сейчас мы уже там молимся, недавно кресты поставили. Это результат нашей встречи с властями, в частности, с президентом.
В Красноярске несколько лет назад мы встречались с властями и просили, чтобы выделили землю — а то там люди молились в квартире. И вот недавно я был в Красноярске, увидел, что великолепный храм Владимирской Божией Матери построен в хорошем месте.
Долго не решался вопрос в Воронеже, но после того, как мы обращались к властям, дело сдвинулось. Последние новости: нам там дали землю.
В Тюмени мы недавно были, и вместе с представителями общины просили землю. Надеюсь, место под храм будет подыскано. Слава Богу, эти дела идут, и все это — положительные реакции на встречу с президентом. Поэтому мы сознательно идем на контакты с властями — нас сейчас не гонят, и даже помогают. Но если и просто не мешают — это тоже очень важно. Сейчас, можно сказать, Господь даровал нам время созидания, собирания камней.
Как быть человеком — крепостью
— Один из недавних твоих визитов — в Тюмень. Мы подробно писали об этом — спаси Христос, что еще там, в Тюменской области, ты ответил на наши вопросы и поделился впечатлениями от поездки и от мероприятий. Есть ли надежда, что тюменские старообрядцы, спустя время, продолжая молиться в домовой, по сути, церкви, засучат рукава и начнут строить большой храм? Какие-то договоренности на сей счет достигнуты?
— Это все-таки не домовый храм. Я могу сравнивать. Там не очень большая община, храм имеет купол, освященный алтарь. Пусть и скромный, но храм там уже есть — есть где молиться, священник Иоанн Устинов, который его окормляет, есть. Думаю, со временем Тюмень будет возрождать свои традиции, которые были до революции.
— Одним из ярких событий этого года стала твоя поездка к Агафье Лыковой, которой ты освятил дом, подаренный отшельнице бизнесменом Олегом Дерипаской. Наш корреспондент Анатолий Бочкарев летом тоже побывал в «таежном тупике» и готовит большой фильм о ней. А каково твое мнение об Агафье Карповне, о том пласте духовности, который она несет нам всей своей жизнью.
— Давайте не будем все сводить только к Агафьей Карповне, а то как Илия Пророк: «Что я, один остался?» А Господь семь тысяч людей ему показал, которые тоже истинно верят.
Агафья — пример стойкости в вере, которая выражается в молитве, в постоянных трудах, в любви к ближним. Для тех, кто там бывает, — это очень важно: прикоснуться к живому человеку, который близок к святости. Радость приезда митрополита не только для нее, но и для меня — небольшой урок получить, как быть человеком-крепостью.
Важно совершать ночную молитву, а это трудно. Для многих молитва сейчас — по остаточному принципу, кто-то на вечер оставляет, а там уже и сил нет — несколько поклонов совершил и все. А у Агафьи не так. Она как раз для нас пример того, что с детства постоянно молилась. У нее память очень хорошая, псалмы она знает наизусть и, когда работает, постоянно их читает.
Да и апостол еще говорил: молитесь постоянно. Да, это трудно, и кто-то старается заниматься чем угодно, только не молиться. А Агафья все это понимает не так. Для нее молитва, какой бы трудной не была, это борьба с собой, с диаволом. Поэтому ее пример важен для нас, людей расслабленных, чтобы мы укреплялись.
«Впадать в панику не нужно»
— Освященный Собор для нашей Церкви — дело такое же важное, как для жителей древнего Новгорода — всенародное Вече, где решались самые важные вопросы жизни. Однако в последние годы заметна тенденция, что приезжают на Собор представители далеко не всех общин РПсЦ… Не тревожит ли тебя, как предстоятеля, эта проблема? И проблема ли это?
— Вече — это как-то слишком образно. По благодати Святого Духа проблемы, стоящие перед нашей Церковью, решаются. И за 16 лет я вижу, что помощь Собора в решении проблем есть. В прошлом году у нас не получилось провести его в полноценном формате, а нынче, надеюсь, с Божией помощью мы его проведем. К счастью, сейчас есть возможность через СМИ доводить до всех, кто не приехал, основные темы. Они получают их и, я думаю, как-то реагируют.
Что до основных вопросов, которые ставятся. Я уже говорил, что будет вопрос о священных степенях, о совершении хиротоний, о поиске кандидатов. Кстати, сейчас мне радостно: сказали, что несколько диаконов новых появилось. Сегодня с нами служил начинающий диакон из Костромы, и еще там планируется кого-то ставить.
И вот эти молодые кадры будут постепенно замещать выбывших священников, так что впадать в панику не нужно, я близким умерших пастырей выражал соболезнования. Но жизнь есть жизнь, и Сам Господь подсказывает нам новые кандидатуры.
На Соборе мы будем рассматривать вопрос о Древлеправославной Архиепископии — тоже важный для нас, об электронных документах — это традиционный уже вопрос, поговорим об улучшении качества нашего календаря, о канонической комиссии, о границах епархий. Все это мы будем обсуждать в очном формате, а с теми, кто подключится к нам из Украины или Молдавии, — онлайн.
— И все же большинство на Собор приезжает. Что высокопреосвященнейший Корнилий, митрополит московский и всея Руси, хотел бы пожелать делегатам, которые едут на самое важное мероприятие в ежегодной жизни Старообрядческой Церкви?
— Хотелось бы пожелать делегатам активной жизненной позиции в связи с нашим тревожным временем, в каком-то смысле апостасийным. И для нас важно сохранять веру в условиях напавшего вируса, глобализации. И кто-то лапки сложил, но нет: мы должны знать, что Господь всегда с нами, что Церковь Божия будет до конца света. И от каждого из нас зависит вера, которую мы должны в свет нести. Мы действительно хранители истинного православия на Руси. Надо помнить и об исповеднике Аввакуме, и об Агафье Лыковой. А соборянам и Собору — благодати святаго духа для утверждения тех решений, которые будут приняты. И поддерживать мир, согласие и любовь в своих приходах, в своих семьях, в своих душах.
Благодарим протодиакона Виктора САВЕЛЬЕВА за содействие в организации интервью
| Метки: | Агафья Лыкова, Митрополит РПсЦ Московский и всея Руси Корнилий |
|---|---|
| Автор(ы): | Анатолий Бочкарев, Максим Гусев |
| Медиа: | Анатолий Бочкарев |